71-летняя Ирина Хакамада дала интервью Карену Адамяну, в котором рассказала о своих мужьях и детях, буллинге в детстве, отношении к брачным контрактам и усыновлении чужого ребёнка. Spletnik собрал главные цитаты.

О мужчинах в России, которые не следят за собой

Когда я бывала в Амстердаме, меня всегда восхищало: такие бабы страшные ходят, такие уверенные в себе. Почему? Их там намного меньше, чем мужчин. Но если брать поколение, то молодёжь — парни — не на расслабоне. Они стали очень модными. Даже те, которые демонстрируют полный кринж и треш: на самом деле это тоже стиль — продуманный. А вот взрослое поколение — лет 40 — только начало подтягиваться. Стали садиться на всякие диеты, заниматься спортом.

О детской зависти

Родители Ирины Хакамады — учительница английского языка в школе Нина Синельникова и японский коммунист Муцуо Хакамада, потомок старинного самурайского рода.

Я завидовала блондинкам, завидовала тем, у кого голубые глаза. Я хотела иметь европейскую внешность. Я завидовала девчонкам смелым, которые прыгали, скакали, с мальчишками играли. Я была дико косноязычной. Я была очень глубоким интровертом, всё в себе ненавидела.

О суицидальных мыслях в 14 лет

Были идеи. У меня был дневник свой, [где я] писала, что не хочу больше жить. Я начала придумывать, какие я смогу себе устроить проводы в тот мир, и оказалось, что все они такие неприятные. Я себе это представила, думаю: ну на фиг. Лучше я поменяюсь.

О буллинге в детстве

А как меня буллили, как надо мной издевались в пионерских лагерях... Мама всё время болела, отец всё время гулял — в общем, всем на меня было наплевать. Меня сплавляли в лагеря с шести лет каждое лето на все три смены. Там надо мной все издевались, но я была в этом плане японский ребёнок: я закрылась полностью, один раз даже с температурой попала в госпиталь на нервной почве. А когда приезжала [домой], вместо того чтобы пожаловаться родителям, говорила: "Всё хорошо". "Поедешь следующим летом?". "Да, поеду". Это какой-то был мазохизм. Но зато это была огромная школа.

О том, есть ли сегодня сильные женщины в России

Сегодня? Что-то мне в голову ничего не приходит.

О 90-х, "стрелках" и "малине"

В 1990 году Хакамада вместе с предпринимателем Константином Боровым (депутат Госдумы 2-го созыва) участвовала в создании концепции и учреждении Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ) и позже стала её главным научным экспертом. В 1993 году Хакамада выдвинула свою кандидатуру на выборах в Госдуму по одномандатному округу в московском районе Орехово‑Борисово и одержала победу. В те годы район ассоциировался с влиянием одной из крупнейших криминальных группировок столицы — Ореховской ОПГ. По словам Хакамады, представители криминального мира требовали, чтобы она сняла кандидатуру в пользу "их" кандидата, и угрожали ей.

Я не была [близка с смерти]. За это взялся Боровой, он там с ними вёл переговоры. А вот когда я из бизнеса [решила уйти] и стать политиком от Орехова-Борисова, то меня вызвали на "стрелку" и сказали, что замочат, потому что я стала очень популярной. Через две недели меня вызвали и сказали: "Уходи, иначе замочим". Тебя вызывают на "малину" их (штаб-квартира, "офис"), потому что они стояли за своего кандидата.

Я в этот момент представила, что меня замочили, просчитала, кто будет заниматься сыном, поняла, что мама-пенсионерка как-нибудь справится — и я "умерла". А потом энергия возникла. Настоящий самурай умирает заранее перед смертным боем. Я встала и сказала: "Нет, я не уйду. Мало того, я у вас ещё выиграю. Пока, господа". [После этого] и в квартиру ломились, и с ложными документами МВД ходили по соседям, спрашивали, во что одевается сын, во сколько выходит. Работали на страх — то есть перешли на сына. Я решила, что, если они серьёзные ребята и хотят иметь своего депутата, идти на "мокрое дело"... Они же не отморозки.

О феминизме

О нём уже никому не интересно говорить. Он сам себя проявляет и всё. Тема ушла. Я же сказала: "Плевать в мужиков сейчас немодно, потому что без них скучно".

О зумерах и бумерах

Мы [бумеры] вырастали в неблагополучных семьях, а современное поколение выросло в семьях бумеров, которые дали им хороший материальный уровень в больших городах. Поэтому они [зумеры] более нежные и не такие взрослые — даже в 40 лет. Потому что сегодня, когда видят, что человеку 25 лет, его называют зумером. В моём поколении я в 25 лет уже имела второй брак, двоих детей, работала на кафедре и писала диссертацию. Какой зумер, на хрен?

О брачном контракте

Ну и глупость [о недоверии по отношению к брачным контрактам в России]. Потому что очень многие венчаются по-христиански, а потом это всё разрушается кошмарным образом. Это нормальная процедура — установить чёткие правила при разводе. У меня муж умер, у нас был брачный контракт. У него завещания не было, меня бы сожрали все. Но у меня был брачный контракт — и меня оставили в покое. Квартира — главный актив — была на мне. Я в этой квартире живу. Там [в контракте] был дом французский, весь в долгах. Я его продала ниже стоимости, никто не получил ничего, зато закрыли его долги — 2,5 млн евро. [Муж] не платил налог на недвижимость и не смог оплатить ипотеку. Люди понимают, что чем яснее правила и детальнее, тем крепче брак. А когда каждый держит за пазухой камень и сомневается в партнёре, брак трещит по швам. Это нормально.

В сентябре 2021 года четвёртый муж Хакамады, Владимир Сиротинский, умер на 66-м году жизни. Супруги прожили вместе 25 лет. Причиной смерти стали проблемы с сердцем. "Страдает больше всего не тот, кто ушёл, а те, кто остались. А я не могу это тащить, я должна обнулиться и начать всё заново. Ни в коем случае [не выйду снова замуж]. Я могу жить с кем-то, нет проблем. Никаких замуж — всё, хватит. <...> Вторых похорон я не выдержу", — говорила позже она.

О запрете абортов

Я за свободу женщины решать эту проблему, я не люблю ничего запрещать, но дети — это святое. Это хорошо. Мама решила рожать меня, потому что аборты были запрещены. Мне мама сказала: "Я не хотела [рожать тебя], потому отец не хотел".

Об изменившихся доходах

Всё полетело вниз, турбулентность страшная: и налоги, и всё на свете. Ни один человек не может удерживать бизнес, если экономика в рецессии. Сегодня деньги потеряли все. Я отношусь к этому спокойно. Я не нервничаю, потому что тогда я бы не была фрилансером. Когда деньги идут, мы забираем всё что можно, когда не идут — ну и хрен с ними. Мы получаем удовольствие от жизни.

О предложении руки и сердца в 14 лет

Хакамада рассказывала, что в 14 лет её звал замуж 45-летний подполковник.

Он имел на это право, а я имела право отказаться. Я сказала: "А я вас не люблю, как я могу?". Он говорит: "Я вам дам образование, вы будете спокойно учиться, я не помешаю, зато у вас будет стенка, на которую вы сможете опереться". [Он нашёл меня] на пляже: он играл там в волейбол, а я сидела и готовилась с подружкой к экзамену. Мы потом встретились через много лет, я с мужем пришла к нему на день рождения, и его друзья спросили: "А почему ты на пляже Ирину нашёл?". Говорит: "Чтобы сразу была видна фигура". Девушке всегда приятно, когда ей предлагают замуж, даже если ей 14 лет. Я никому не нравилась, никогда себя не любила, а тут такой мужчина. Я маме это всё рассказала, она сказала: "Ир, иди [на свидание]. Только не приходи поздно". Мама всё знала. Мама отпустила.

О своих детях

Ирина Хакамада четыре раза была замужем: за Валерием Котляровым, Сергеем Злобиным, Дмитрием Сухиненко и Владимиром Сиротинским. В первый раз Хакамада вышла замуж, когда ей было 18 лет. В этом браке у неё родился сын Даниил. Сейчас ему 47 лет. Первенец Хакамады является многодетным отцом: он воспитывает сына и двух дочерей. Когда-то она приводила слова Даниила: "Теперь я из принципа буду иметь только одну семью".

У него [Даниила] одна семья. Может быть, частично насмотрелся на смену моих мужей, а может быть, сам по натуре консервативный. Мы очень разные — мой сын и я.

В 1997 году Хакамада родила от Сиротинского дочь Марию, которая появилась на свет с синдромом Дауна. В 2004 году, когда Хакамада баллотировалась на пост президента, у её дочери обнаружили лейкоз — болезнь удалось победить.

Вот Машка — она моя, а Даниил — нет, это не я. Он зациклен на семье, он содержит всех, у него трое детей. А для меня это всегда было на втором месте. На первом месте — самореализация.

У него [сына Даниила] не бизнес, он наёмный финансовый директор в Гонконге. Это русская компания, которая штаб-квартиру имеет в Гонконге, потому что всё время работает с Китаем. Это была грязная клевета [информация в СМИ о бизнесе Даниила и его недвижимости на 35 млн долларов]. Фигня полная. Всё бред.

Об усыновлении чужого ребёнка

Ранее Хакамада рассказывала, что усыновила сына своего второго мужа Сергея Злобина и его бывшей жены, когда та покончила с собой. По информации на 2025 год, он занимается IT-бизнесом в Америке.

Такие были обстоятельства. Я взяла в 25 лет. Было тяжело, а потом так весело: мальчишки, один на три года старше. Одному два [года], другому — пять [лет]. Что они только ни вытворяли, но было весело. Ревности не было, они подружились, потому что маленькие. Стырили у меня деньги, купили две подзорные трубы одинаковые. Я говорю: "Идиоты. Могли бы купить что-нибудь разное".

Нельзя всё время обнимать и уделять больше внимания своему [ребёнку] и игнорировать другого. Я вижу это даже по отношению к родным детям во многих семьях: есть любимый ребёнок, а есть ребёнок, к которому равнодушны. Любимому — чаще всего младшему — всё, а этого только используют: поди туда, сделай это. Потом травма такая... Поэтому я балансировала. Но поскольку я всё время работала, я отдавала их на спорт, карате, хоккей. Я ими сильно не занималась, бабушка с ними сидела. Они самостоятельно ходили в детский сад, сами ходили в школу.

Фото: "Макарена"/YouTube
mastersuit, irina_hakamada/Instagram*
*Instagram принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией в РФ