Ирина Хакамада дала интервью Светлане Бондарчук. В нём бывший политик рассказала о том, почему в её жизни было три развода, о переживаниях из-за смерти последнего мужа Владимира Сиротинского и о борьбе с лейкозом у дочери Марии.

О разводах

У Ирины было четыре мужа: Валерий Котляров, Сергей Злобин, Дмитрий Сухиненко и Владимир Сиротинский.

Я отношусь к тому типу женщин, которым муж нужен не для денег, не для того чтобы он тебя защищал. Потому что моя самурайская кровь и моя внутренняя независимость предпочитают сделать всё самостоятельно. Мой главный девиз булгаковский: "Никогда ни у кого ничего не проси. Особенно у тех, кто сильнее тебя". <...> Это какой-то инстинкт достижения моего счастья. Я должна добиться всего сама, тогда я кайфую.

Поэтому я никогда ничего не просила у мужчин, но я должна получать от них кучу энергии влюблённости, и если эта энергия спадает, то, в отличие от большинства женщин, я не обижаюсь, я не начинаю её требовать или создавать условия, я остываю тоже. И второе: я всё время развиваюсь. Даже сейчас я меняюсь каждый день. Если мужчина рядом со мной не развивается, стоит на одном месте, то у меня исчезает интерес к личности. Для меня самое сексуальное — это мозг мужчины и его личность. Володя в этом плане был самый интересный муж.

О смерти мужа

В сентябре 2021 года из-за проблем с сердцем умер муж Ирины Хакамады Владимир Сиротинский, с которым она прожила 25 лет.

Скажу тебе странную вещь, но для меня окружающий мир не является главным, включая всех людей вокруг. Даже дети. Я их обожаю, они обожают меня, но это всегда дистанция: "Ребята, у вас своя жизнь". Даже Маша с синдромом Дауна. Я делаю всё, чтобы она была самостоятельной. И старший сын прекрасно знает, что у меня свой путь. На этом пути я ставлю только одну цель — жизнь мимолётна, она абсолютно бессмысленна. Есть только один смысл: ты должен выстроить свою башню из слоновой кости, в которой каждую минуту и каждую секунду ты счастлив от своего деятельного развития. Ты не просто мыслишь, ты ещё это всё реализуешь в жизни.

Когда Володя ушёл, это было неожиданно. Была операция сложная, но ничего не предвещало. Это было типа инфаркта. <...> Я пришла к выводу, что это очередной вызов. Ты опять начинаешь всё с нуля, ты столько раз в жизни это делала. Теперь жизнь поменяется, весь уклад поменяется, это опять обнуление. Второе, что меня успокаивало, — Володя всю жизнь искал себя. По большому счёту, сильно не нашёл. Его уход его успокоил, потому что он был такой мятущийся, такая нервная душа, что просто замучил он сам себя. Я подумала: "Ему там, наконец, хорошо, он успокоился. Ну и слава богу". Страдает больше всего не тот, кто ушёл, а те, кто остались. А я не могу это тащить, я должна обнулиться и начать всё заново. Ни в коем случае [не выйду снова замуж]. Я могу жить с кем-то, нет проблем. Никаких замуж — всё, хватит. <...> Вторых похорон я не выдержу.

О борьбе с лейкозом у дочери

В 2004 году, когда Ирина баллотировалась на пост президента, у её дочери от Владимира Сиротинского Маши обнаружили рак крови. Несмотря на это, Хакамада не стала отказываться от политических амбиций. Мария впоследствии победила рак.

Я три месяца вела кампанию и сидела в больнице с Машей. Муж сказал: "Если не будешь делать то, что нравится, не будет сумасшедшей энергии, мы её [дочь] не вытянем. Лучше иди в президентскую кампанию, мы будем помогать". Я была тем костром, который грел всех в семье.

Маша, кстати, крутая была донельзя. Мы её выписали, ещё два года она лечилась, нужно было пить гормональные таблетки, она облысела, растолстела, стала похожа на буддийского монаха. Уже приехали из больницы, и она должна была закончить курсы. <...> Но опять продлили. Я говорю: "Маш, ну когда это всё закончится?". Она низким голосом [отвечает]: "Не переживай, мам, скоро всё закончится, выздоровею!".