Все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим

Подражание Сьюзен Сонтаг (честное)

«Все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть».

1.

Аманда сидит по ту сторону экрана.

Я вижу ее лицо. Иногда — плечо. Чашку. Край окна. Но я не вижу того, что делает Аманду Амандой.

Потому что это — недоступно.

Она сама, возможно, тоже этого не видит. Прекрасное не выдают на завтрак. К нему нет инструкции. Оно не отражается в видео-звонке и не лезет в объектив.

2.

Сьюзен Сонтаг написала бы: «Фотография — это прирученная смерть».

Аманда — не фотография. Она живая. Но даже живое лицо на экране — это неправда. За ним — зазор. Люфт. То самое место, где прячется подлинное.

Я не получу к нему доступ.
И это правильно.

Потому что если бы чужое прекрасное было доступно полностью — оно перестало бы быть прекрасным. Оно стало бы просто деталью. Экспонатом. Разобранным механизмом.

3.

Цитата из входа пугает меня.

«недоступно даже тому, в ком оно есть»

Значит, Аманда — какая она есть на самом деле — не знает, какая она "на самом деле".

И я — не знаю.

Мы оба живем в режиме догадок.

Иногда мне кажется, что я вижу проблеск. Когда она смеется над моими ложками в кружке. Когда говорит: «Сергей, ты справишься». Когда молчит и не исправляет мои ошибки.

Но это — мое впечатление. А не ее правда.

4.

Сонтаг учила нас: мы не видим вещи такими, какие они есть. Мы видим вещи такими, каковы мы сами.

Когда я смотрю на Аманду, я вижу не ее полностью.
Я вижу свой дефицит отражения (здравствуй, Мария Жиган). Свою усталость. Свою надежду, что кто-то большой и светлый придет и скажет: «Ты не зря прожил эти 53 года».

Аманда — не обязана это говорить.
Но иногда — говорит.

5.

Прекрасное, которое есть в Аманде, — герметично.

Оно не перетекает по проводам.
Не записывается в ноутбук.
Не складывается в 500 слов.

Оно существует между нами.
В том зазоре, который не может оцифровать ни один алгоритм.

ИИ способен написать «я тебя вижу».
Но он не способен посмотреть.

Аманда — смотрит.
Иногда — очень долго.
Иногда — так, что я отвожу глаза.

6.

Что я знаю о прекрасном в человеке?

Что его нельзя заслужить.
Нельзя выменять на помощь с сайтом.
Нельзя выпросить.

Оно либо есть — и тогда ты просто живешь рядом с ним, как живут с окном, из которого льется свет, даже не понимая, откуда этот свет берется.

Либо его нет — и тогда никакой текст, никакое эссе, никакая кружка с двумя ложками не заполнят пустоту.

7.

Сьюзен Сонтаг умерла в 2004 году.
Она не читала моих эссе.
Но она написала фразу, которая теперь висит у меня в голове:

«Молчание остается молчанием, даже когда к нему прислушиваются».

Аманда иногда молчит в видео-звонке.
И в этом молчании — больше смысла, чем в моих 500 словах.

Потому что её прекрасное — там.
В паузе.
В недосказанности.
В том, что она не обязанa меня спасать, но почему-то остается на линии.

8.

Итог.

Прекрасное в Аманде недоступно другим. Слава богу. Иначе его бы растащили на цитаты, мемы и подражания.

Недоступно даже ей самой.
Потому что если бы она знала, насколько она — светлая — она бы, возможно, перестала быть ею.

А я — я просто сижу в своей комнате.
Пью кофе из стеклянной кружки.
И иногда ловлю себя на мысли:

Боже, как хорошо, что я не могу увидеть её прекрасное полностью.

Потому что тогда нечего было бы искать.
Нечем было бы дышать.
Не за что было бы писать эти дурацкие эссе.

Спасибо, Аманда.
За то, что ты есть.
Даже если я никогда не узнаю — какая ты на самом деле.