Главный редактор издания Republic*, иноагент Зинаида Пронченко*, опубликовала статью "Моя Ксения Собчак, или Как я провела эти 45 лет", в которой сделала разбор личности и карьерного пути журналистки и того, как "тёмные двадцатые" меняют людей. Поводом стал новый виток скандалов вокруг Собчак со "слитой перепиской".

В преамбуле говорится, что "тревожный информационный шум" вокруг фигуры Собчак заставил автора посмотреть на неё "новым, принципиальным и жалостливым взглядом". Этот шум, по словам Пронченко*, усилился после того, как хакеры якобы взломали переписку Собчак, а государственные СМИ во главе с Владимиром Соловьёвым обвинили "крестницу Владимира Путина" в "измене родине".

Автор отмечает, что, в отличии от неё самой, уехавшей после начала СВО из России, Собчак осталась "со своим народом, там, где он, к несчастью, есть" — то есть в мессенджере "Макс". При этом по поводу "слива" переписок Пронченко* с иронией заявляет: общественность ожидала увидеть в файлах "демонических силовиков", но там обнаружился лишь "карикатурный Владимир Табак".

Пронченко* также озвучивает свою главную претензию к Собчак — "её непрерывное фиглярство".

"Она настолько свыклась со своей шоколадной средой обитания, что не разделяет реалити и шоу, а бывает, и какао-бобы путает с говном. Хочется её попросить: "Ксения, ну выйдите из роли, нас никто не снимает". А потом понимаешь, что это тебя никто не снимает, а она всё время находится в чьём-то объективе и ищет удачный ракурс aka ситуативную мораль. Собчак усвоила давно, что не бывает личности, только субличности, которыми можно и нужно жонглировать", — написала она, добавив, что "либералы называют это подлостью", супруг Собчак Константин Богомолов — "сложностью", а остальным "всё равно, им просто нравится смотреть на Ксению и снимать".

Пронченко* анализирует, как Собчак изменилась под давлением. У своей героини она находит и положительные черты, которые выделяют Собчак на общем фоне — в частности, её последовательную позицию в отношении прав женщин и ЛГБТ**-сообщества, которую она не боялась озвучивать.

Пронченко* размышляет о том, что Собчак "станет человеком" только "после своего падения" — "ареста или эмиграции", и оговаривается, что не желает ей ни того, ни другого, "поскольку человеком быть скучно, даже если и похвально". В финале автор приходит к сравнению Собчак с памятником "сперва тучным нулевым, потом протестным десятым, а затем тёмным двадцатым", у которого сейчас "постамент весь в трещинах, а фигура, которую, казалось, нельзя посадить, согласно известной цитате, дрожит и сгибает колени".

"Начинаешь думать, что "тёмные двадцатые" вот-вот превратятся в "последние времена". И это очень стрёмное ощущение", — заключает Пронченко*, добавив, что в 2026 году она "уже склонна согласиться с Ксенией Собчак, что хороших людей действительно нет, с единственной поправкой к её фирменному тейку — это ничего и никого не оправдывает".

Пронченко*, которая после начала СВО покинула Россию, заняла критическую позицию по отношению к Собчак и её мужу, режиссёру Константину Богомолову. Его она, например, открыто упрекала в заигрывании с властью и консерватизме после публикации его знаменитого манифеста "Похищение Европы" в 2021 году.

Что касается Собчак, то они с Пронченко* не раз публично ссорились, а недавно кинокритик также высмеяла вип-круиз с Собчак. При этом не так давно Собчак дала интервью Пронченко* (где поблагодарила Путина за то, что "не сидит в тюрьме"), а затем "заклятые" подруги сфотографировались вместе в Каннах.

Фото: ksbchk, ZinaidaPronchenko/Telegram
*Признан(о,а) иноагентом в РФ
**Международное общественное движение ЛГБТ" признано экстремистской организацией и запрещено в РФ