Это вторая часть публикации, посвящённая анализу романа "Отверженные" и она, как бы это предсказуемо бы не выглядело, будет отведена главному герою произведения, и, в частности, истории его морального подъема благодаря тому, что он сумел в свою жизнь впустить любовь!

Напомню, что бывший каторжник Жан Вальжан, освободившись после девятнадцатилетнего заключения, ищет приют и сталкивается с глухими отказами по всей округе городка Динь. Единственный человек, дающий ему почти королевский приём, оказывается местный епископ Мириэль, поистине человеколюбивый и милосердный христианин. Вальжан впервые в жизни видит к себе достойное отношение и это его поражает.

Той же ночью он крадёт серебро епископа и бежит, ибо над ним возобладала его уверенность в том, что он закоренелый преступник и иной жизни не сможет никогда больше вести. Но, когда его арестовывают, епископ проявляет потрясающее великодушие и заявляет, что серебро было подарено Вальжану, и он его вовсе не крал.

Епископ вручает Жану Вальжану в придачу и серебряные подсвечники, единственную по-настоящему ценную вещь в своём доме аскезы, говоря при этом следующее: "Вы более не принадлежите злу, вы принадлежите добру. Я покупаю у вас вашу душу. Я отнимаю ее у черных мыслей и духа тьмы и передаю ее Богу".

Жан Вальжан после этого столкновения с настолько неземным светом добра в свой адрес, задумывает жизнь начать вести иначе. И это ничуть не удивительно, принимая во внимание тот примечательный факт, что до того момента никто в целом мире не любил его и он не знал этого чувства.

Душа его была заскорузлой и опустошённой нищетой, горестями и бедами своей семьи, какую ему всецело заменила его сестра Жанна и её семеро детей. К слову, именно из чувства долга перед сестрой, Вальжан некогда украл для голодающих племянников булку хлеба и потому очутился на каторге... Пребывание в заключении полностью из его памяти выдворяет существование сестры и её детей и когда он оказывается на свободе, никакими родственными чувствами он ни к кому не пылает, у него нет ни единой близкой души и он целиком и полностью предоставлен сам себе. Думаю, нетрудно догадаться, что у Вальжана в сердце было пусто. Он не знал любви и именно поступок епископа впервые приоткрыл ему завесу истины, заговорив с ним о Боге. Бог - есть любовь.

А потому преображение Жана Вальжана получило свою отправную точку именно в плоскости Богопознания. Узнав, что есть добро в этом мире, полном несправедливости, Вальжан трансформируется, хотя и не сразу.

Последнее скверное дело, какое он творит, присваивая монету малыша-савояра Жерве, полностью разламывает пополам его скорлупу человеконенавистничества и заставляет отчаянно искать пути к возрождению.

Жан Вальжан начинает долгий путь, совершая безвозмездно добрые дела, одаривая милостыней всех нуждающихся и под личиной дядюшки Мадлена становится процветающим промышленником, а вскоре и мэром города.

Людьми он уважаем, его любят. Это очень воодушевляет Жана, даря ему нескончаемый запас сил для того, чтобы и дальше совершенствоваться. Но идиллия не длится вечно, ведь когда случается трагедия с одной из работниц его фабрики в виде выдворения её из-за сокрытия у неё незаконнорождённой дочери, Вальжан лишь постфактум узнаëт об этом и когда решает помочь несчастной Фантине, уже становится слишком поздно.

Молодая женщина находится уже в лапах смерти после того, что ей приходится пережить в попытках заработать. И поэтому, испытывая всевечное чувство вины, Жан начинает с фанатичным жаром исполнять в жизнь предсмертное желание Фантины - он обещает её воссоединить с дочерью, которую пришлось ей когда-то оставить под надзором любезных трактирщиков Тенардье.

И тут-то и начинается самое поразительное. Неискушенному читателю может показаться странным фанатичное стремление Жана Вальжана помочь Фантине  найти её несчастного ребёнка, но, за этим стоит нечто очень волнительное. И я поясню сейчас более подробно, что я имею в виду.

Главным образом, желание Жана Вальжана найти Козетту, дочь Фантины, является центральным элементом его нравственного преображения и движущей силой того каскада перемен, какое было запущено этим обновлением. Эта ревность к поиску, граничащая с одержимостью, имеет несколько глубоких причин, которые переплетаются между собой.
Для начала, имело место обещание, данное умирающей Фантине. И это первопричина и главный моральный долг.

В момент смерти Фантины Жан Вальжан открывает ей свою истинную личность и обещает найти и позаботиться о её дочери. Для Вальжана, человека, который всю жизнь был отвержен и никому не доверял, данное слово становится священным. Нарушить это обещание — значит перечеркнуть всё добро, которое он пытался творить, и снова стать тем, кем он был: каторжником Жаном Вальжаном. Поиск Козетты — это его способ искупить вину перед Фантиной и доказать самому себе, что он способен на истинное милосердие.
«Ты возьмёшь её, мою Козетту? Ты спасёшь её? Моя бедная детка!» — «Я спасу её. Я отдам за неё жизнь».

Помимо прочего, нельзя отрицать очевидное, что Вальжан проецирует собственное прошлое, когда обнаруживает девочку, ведь он видит в Козетте отражение самого себя. Он был таким же одиноким, беззащитным и никому не нужным ребёнком (в его случае юношей), которого общество и жестокий мир толкнули на путь страданий. Фантина доверила ему своё дитя в самый отчаянный момент, так же как когда-то епископ Мириэль доверился ему, подарив серебряные подсвечники и шанс на новую жизнь. Забрав Козетту у жестоких Тенардье, Вальжан спасает не просто девочку, а символ невинности и надежды, которую когда-то растоптали в нём самом.

Его особая миссия по спасению Козетты дарит ему обретение смысла жизни и дарит счастье познать радость от создания собственной семьи.
До встречи с Козеттой жизнь Жана Вальжана была посвящена бегству от полиции (в лице инспектора Жавера) и совершению добрых дел в условиях секретности. Он жил в постоянном страхе и изоляции. Забота о девочке наполняет его существование новым смыслом. Любовь к Козетте становится для него единственным светлым чувством, ради которого стоит жить и бороться. Она — его семья, его дочь, единственный человек на свете, который любит его не за прошлое или из страха, а просто так.

Таким образом, ревностные поиски Козетты — это не просто выполнение обещания. Это сложный комплекс из чувства вины, стремления к искуплению, глубокой эмпатии к сиротскому горю и отчаянной потребности в любви и семье. Найдя Козетту, Жан Вальжан окончательно перерождается из «отверженного» каторжника в любящего отца и праведного человека.

Выходит, что Вальжан именно через обретение Козетты обретает и нового себя, который по-прежнему очень осторожен, спасается бегством от вездесущего Жавера и ведёт жизнь человека, у которого нет права вести спокойную размеренную жизнь из-за его прошлого, но он абсолютно не похож на прошлого себя.

Пробудившаяся и распустившаяся в нём любовь к Козетте наполняет его счастьем, выводя из сумрачного мира безнадëги. Впервые в жизни Жан Вальжан осознает, что и он кому-то нужен, и не абы кому, а самой прекрасной сначала девочке, но потом и девушке на свете!

Да, можно заявить безапелляционно, что пока Козетта была мала, Жан испытывал к ней отеческие чувства, но затем они обрели ещё более всепоглощающее для него значение и стали значительно многомернее. Он любит её не только как дочь, но как мать, как сестру, и, быть может, как женщину. Но он не отдаёт себе отчета в последнем до того момента, пока в их уединённой и счастливой по-своему жизни не возникает Мариус Понмерси. Именно прозрение относительно себя и внезапное озарение, что из заботливого отца и спасителя он стал контролирующим стражем, ревнующим своё сокровище к каждому приближающемуся человеку, заставляет Жана Вальжана совершить финальное нравственное переоблачение.

Он отчётливо видит, что его выросшая Козетта уже достаточно созрела для любви и он сторонится, впуская в их замкнутое пространство ещё и Мариуса, для которого, как и для него, Козетта является идеалом чистоты и живым воплощением всего прекрасного в этом мире. Осознание того, что Мариус сделает Козетту счастливее, утешает его, хотя и одновременно разбивает сердце. Жан Вальжан отдаёт львиную долю всех своих средств в качестве приданого для Козетты и отходит в тень. Свадьба гремит!

Теперь его Козетта стала мадам Понмерси, он обращается к ней на "Вы", и мучается от несправедливого и неприязненного к нему отношения со стороны Мариуса, которому хочется как можно скорее жену сепарировать от назойливого старика и потому, Жан с печалью принимает свою участь. Он оставлен.
Новое существование, в котором нет более Козетты, становится для Вальжана крайне изнурительным. Начинают вскрываться старые душевные раны, начинают сказываться и перенесённые физические ранения... Вальжан чувствует свой конец, мучительный и беспросветный. Отдаление Козетты приносит ему невыразимое страдание, ибо он утратив Козетту, утратил и смысл жизни!..

И вот смертный одр. Жан Вальжан наконец-то окружён близкими, к нему пришла Козетта, пусть она и с Мариусом, но она перешагнула порог его дома! Жан чистосердечно признаётся молодожёнам во всём, раскрывая своë постыдное каторжное прошлое, которого он гнушался и боялся. Его исповедь вызывает раскаяние у Мариуса, он и Козетта осознают масштаб жертвенности и самоотречения Вальжана. А он мирно наслаждается последними минутами бытия рядом с любимой дочерью, единственным человеком, ради счастья которой он забыл о собственном "Я"... И Козетта, и Мариус прощают его, бывшего каторжника, перевоплотившегося в самого беспрецедентно праведного человека. Жан успокоенно взирает в свои последние минуты на свет зажжëных подсвечников, некогда подаренных ему епископом Мириэлем, как на символ своей искупленной души, веры и бесконечной милости, после чего тихо уходит из жизни...

Подводя итог, хотелось бы сказать, что именно любовь исцелила Жана Вальжана, именно самоотречение и служение людям изменило его настолько коренным образом, что можно сказать, что каторжник Вальжан умер при выходе на свободу в первую же ночь, а на заре следующего дня воскрес новый Жан Вальжан и начал жизнь, полную испытаний и передряг, бесконечных жертв и самозабвения.

В конце своей жизни он продолжал любить Козетту, без права на надежду, безответно и ничего не ожидая, кроме того, чтобы хоть когда-нибудь милая мадам Понмерси очутилась в его каморке и выслушала так долго мучившую его правду о том, кем он когда-то был.

Для меня любовь Жана Вальжана к Козетте в этом смысле значительно более трагична, чем не получившая ответа жертвенная привязанность Эпонины к Мариусу. Но, важно признать, что оба этих персонажа именно благодаря тому, что им удалось испытать любовь, пускай даже безответную, удалось совершить духовный переворот, что их очень объединяет и даже в некотором смысле роднит. Ну, а я, благодарные читатели, заканчиваю свой обзор на роман Виктора Гюго "Отверженные" и буду вскорости писать новый анализ на другое произведение! А посему, не прощаюсь с вами, а говорю "До новых встреч"!