Выступающий против спецоперации писатель Дмитрий Глуховский* ("Метро 2033", "Текст"), которого ранее объявили в розыск за дискредитацию ВС РФ, дал интервью литературному критику Галине Юзефович для ее YouTube-канала и рассказал об эмиграции, отношении к русскому народу и о том, почему он не может вернуться в Россию. Spltnk собрал главные цитаты.

Как российская литература реагирует на спецоперацию

Мораль этой истории еще не так ясна: будет ли это история о торжестве правды или история о торжестве трусости. Сейчас в моменте литература, поскольку она является наиболее независимой из всех форм массового искусства, она должна своей независимостью пользоваться, чтобы фиксировать происходящее.

О литературе и пропаганде

Есть степень воздействия литературы на интеллигенцию. А потом через интеллигенцию, через артистов и театр, а также через кинематограф в какой-то степени, это дальше влияет на средний класс, а средний класс через личное общение спускает смыслы более широким народным массам. И государство, разумеется, все это время старается заглушить эту повестку через медные трубы, заливая бурлящим дерьмом сознание и пролетариата, и среднего класса, и светской интеллигенции. У государства есть огромные по диаметру каналы коммуникации, через которые хлещет в общественное сознание зловонная жижа.

Литература в общем и целом стала гораздо менее тиражной, и функция ее в осмыслении и развитии действительности, альтернативной и независимой, при этом не всегда точной точки зрения государства, снизилась.

О конкуренции YouTube с телевизором

Литература в принципе находится под гораздо меньшим прессингом, чем ютуберы и тиктокеры: на них надо давить, их надо либо приручать, либо их надо стращать, либо репрессировать. Они конкурируют напрямую с телевизором, посягают на монополию. Это все обросло какой-то капиллярной системой ютубовской, и она как раз дает очень хаотичную, разноплановую, любительскую, не профессиональную точку зрения, посягая на право государства на единственную точку зрения.

О русских людях и отношении к государству

Любой человек ищет правду. У любого русского человека всегда ощущение угнетенности, несправедливости своего положения, и он, разумеется, интуитивно (или не интуитивно) понимает, кто в этом виноват. Он понимает, что это не Обама, не Байден и не Трамп навалили кучу в лифте. И не Обама, не Байден и не Трамп, если что, постучатся к нему в дверь, отметелят дубинкой и посадят на бутылку из-под шампанского. Другое дело, что бросать открытый вызов государству хватает отваги у очень немногих. В России это меньшинство, и не будем его ни в чем огульно обвинять, потому что государство все эти столетия делало все возможное, чтобы это вывести и вытравить, и каждое новое поколение проходило через опыт приникания к сапогу. То, что происходит сейчас у нас на глазах, — это переламывание хребта новому поколению 20—30-летних, которые должны были вырасти наконец новым, свободным, не зависящим от государства и не придающим значения этому государству, не боготворящим и не боящимся его поколением.

Об оторванности от России в эмиграции

Страх оторваться от актуальной русской жизни у меня присутствует, страх потерять ощущение происходящего. Но тотальной изоляции пока нет. Ты находишься на связи и в контакте с друзьями и родными, даже если находишься за границей. Ты читаешь новости, да, новости странные, пропаганда полностью искажает положение вещей.

Но у меня начинает складываться ощущение, что Россия сегодня уже совсем другая страна, чем она была год назад. Я, по понятным причинам, на родину вернуться не могу в ближайшие сколько-то лет: как говорится, на плаху не хочется. И все равно есть ощущение, что в ту страну, по которой я скучаю, вернуться невозможно. Она исчезает. Вместо нее возникает другая страна. Если какого-то чудесного избавления не произойдет, то Россия за ближайшие 10 лет превратится совсем в другую страну.

О выборе россиян

Сейчас для российской интеллигенции и любого мыслящего класса наступает время максимальной этической однозначности. Я не требую от людей каких-то активных действий, я требую от них внутренней честности. Если ты признался себе, что ты трус и не борешься с режимом, это менее самоуничтожающая концепция для тебя, чем концепция человека, который говорит: "Давай не будем об этом". Вот это "Давай не будем об этом" и есть опыт переломления себя и уничтожения себя.

Дмитрий Глуховский* — российский писатель, автор романов "Текст", "Метро 2033", "Пост", "Сумерки" и других. Глуховский* публично выступает против военной спецоперации РФ на Украине, летом 2022 года в отношении писателя из-за постов о спецоперации в соцсетях возбудили уголовное дело за распространение фейков о ВС РФ, также МВД объявило его в розыск. В октябре Минюст России включил писателя в реестр иностранных агентов. Несколько дней назад дело писателя о дискредитации ВС РФ передали в суд, его будут судить заочно. Сам Глуховский* живет в Барселоне.

В 2020 году писатель оказался в центре скандала: он написал текст для Тотального диктанта и высказался в нем о присоединении Крыма. В 2021 году многие российские чиновники объявили Тотальному диктанту бойкот и отказались читать текст, поскольку его автором был Дмитрий Глуховский*.

*Признан в РФ иноагентом