Это пост читателя Сплетника, начать писать на сайте можешь и ты

Основатель ERD Генри Александр Леви всегда увлекался многими вещами: от моды и искусства до ювелирного дела и музыки. В декабре он был хедлайнером выставки своих работ в Москве. Вернувшись в Лос-Анджелес, он был полон идей конструктивизма и геометрических абстракций супрематизма.

Перенесёмся в Неделю моды в Париже: русский воздух — с пенящимся снегом — ворвался в элегантный внутренний двор Maison de la Chimie (буквально — Дом химии), особняка XVIII века в 7-м округе Парижа, который когда-то был резиденцией семьи Ларошфуко.

"Всё это создавалось подсознательно в течение сезона", — сказал креативный директор. "Я думаю, что слишком прямая тема не создала бы сложного или прекрасного видения".

С самого начала постановка этого видения казалась преднамеренной провокацией. Центральным элементом показа стала обнажённая модель, лежащая ничком, с руками, прикованными цепями к статуе в центре искусственного заснеженного двора, на фоне наступающей ночи в Международный женский день. Это впечатление усугубилось появлением друга Леви, Мэрилина Мэнсона, который открыл показ строгим взглядом и вступительной речью. Но для тех, кто готов отбросить сомнения и сосредоточиться на одежде, Леви удалось создать нечто неожиданное: коллекция демонстрировала зрелость.

За кулисами Леви признался, что со временем он привязался к более простым вещам, чего, как подтвердит любой творческий человек, добиться сложнее. Наиболее яркие образы включали в себя очень эффектную верхнюю одежду: чёрное пальто с отделкой из песочного меха выглядело дерзко, как и чёрная дублёнка, которая выглядела совершенно неподвластной времени, и кожаный тренч с отделкой из меха в тон. Куртки в стиле «песочные часы» с элементами милитари выглядели хорошо скроенными; так же, как и атласное платье полуночного цвета в стиле ар-деко, которым завершился показ. Тем не менее, здесь было достаточно кружевных, струящихся и по-дерзки коротких моделей, чтобы удержать внимание исторической аудитории ERD. Леви, возможно, и назвал эту коллекцию «переосмыслением истории», но в целом — если отбросить всю эту серьёзность — она больше походила на шаг вперёд. © by Tina Isaac-Goizé, Vogue