Разу уж у нас тут пошла тема с туристами, не могу не поделиться с вами очень интересной статьей "Пронести сиську в Ватикан", писателя и журналиста Алексея Козлачкова, он наш соотечественник, но сейчас живет в Германии, работает гидом, возит из Германии русскоязычных туристов в Италию. Даже написал книгу о своих наблюдениях за туристами.

Статья конечно спорная, по мне немного грубоватая, многие не согласятся с мнением автора, но почитать интересно.

В недавней поездке по Италии познакомился с обаятельной молодой женщиной, владелицей туристического бюро в Москве. Кроме прочего, болтали о различных культурных особенностях в отношениях в разных странах, о мужчинах-женщинах, о приставаниях, национальных манерах одеваться, вести себя. Она отдавала должное скромному раскрасу немок и француженок, неназойливым манерам немецких и вообще европейских мужчин, которые не сверлят и не раздевают тебя глазами во всяком публичном месте, как турки и арабы, а иногда и русские. Рассказывала, что когда начинала работать в турбизнесе, совершила несколько стратегических ошибок, в числе которых и русская женская манера одеваться на работу, как на вечеринку, с соответствующей живописью на лице. Она, как и многие, рассчитывала, что женское обаяние будет подмогой в работе и, наверное, по природной женской склонности все пыталась этим цеплять и притягивать мужчин. Однако дела шли только хуже, поскольку просто далеко не все домогательства можно было конвертировать в пользу делу, а некоторые хоть и в пользу в целом себе, но все таки не бизнесу... Да и вообще – расчет на кокетство как рабочий инструмент, полностью провалился, и, главное, что задевало, это то, что почти все мужчины – клиенты и партнеры не хотели ее воспринимать только как коллегу, а все норовили "под юбку заглянуть".

Постепенно у нее выработался вполне деловой стиль и общения, и одежды в присутственных местах. Желанию с утра и ежедневно ловить на себе восхищенные взгляды мужчин пришлось наступить на горло. Она и продемонстрировала это умение перевоплощаться во время нашей поездки: среди дня, пока мы шагали по городам и памятникам, была особой вполне ординарной, но вечером однажды вырядилась – все обмерли.

Мы поговорили с ней и о том, что русские мужеско-женские публичные отношения в принципе уравновешены, оба пола взаимно соответствуют ожиданиям: русскому женскому обиходному, и не вполне, с точки зрения европейской женщины, уместному "стриптиз-театру", соответствует постоянная мужская повышенная игривость в обращении и готовность оплатить в той или иной мере взаимоотношения. Русские женщины именно на это и рассчитывают, чтобы какой-нибудь симпатичный Вася, засмотревшись на перманентно обнаженные коленки и выползающие из лифчика груди, стал бы дожидаться в скверике, цветы бы дарил, за все платил и на виду у завистливых сослуживиц в красивую машину усаживал, а то и – "умчал бы на Канары", ну, и все такое... о чем мечтает всякая честная женщина, обливаясь сладкими слезами по ночам. Национальная система эротической сигнализации действует, по меньшей мере, удовлетворительно. Вася тоже свою функцию знает твердо, посему Вася постоянно нафабрен, как ус фельдфебеля, игрив, начинает разговоры с пошлостей и коробки конфет.

Однако есть и проблема несоответствия. На девическую беду, мужские взгляды и домогательства нельзя рассортировать, как железнодорожные составы при помощи стрелок на дальних подступах к станции назначения. Хочется ведь, чтоб пялился вот этот симпатичный кудрявый Вася с широким плечом и "мерсом", ему и глупости простить можно, а пялятся все какие-то придурки – лысый Коля на "Ниве" или, того хуже - пузатый Митя на общественном транспорте, да и вообще – все эти "старперы" кто ни войдет – все пялятся. Не видят что ли, что и грудь, и коленки торчат только для Васи. А он же, гад, Вася, никакого внимания.

 

Более того, они еще считают, по меньшей мере, русские женщины, что мужчина к тому же должен тонко различать когда он должен в них, несмотря на раздетость и в целом блядовитый вид, увидеть "делового партнера", а когда "просто женщину".

Стремление к постоянной демонстрации обнаженных частей девичьего организма и постоянному зеркальному отражению в мужских глазах делает русскую женщину существом маловменяемым, постоянно находящимися в "измененном состоянии сознания" и на изменяющуюся вокруг обстановку реагирующим неадекватно и непредсказуемо. Я все время удивляюсь повторяющейся истории во время экскурсии по Италии, особенно по Риму. Обычно еще от границы я веду мягкую обработку путешественников о том, что, мол, Италия страна католическая и в церкви голыми заходить не принято. Подробно объясняю, что это значит: грудь, плечи, живот закрыты, коленки спрятаны. Это и не принято, и просто неприлично – в церкви голышом. Кое-где вы, может быть, и проникните, где не найдется служителя, который бы указал вам на это (церкви в Европе могут быть и открыты, и пусты), но в Собор Св. Петра в Риме вы не попадете ни в коем случае. Там охрана строго проверяет, причем, уже в конце очереди. Вы и очередь отстоите, и в Собор не попадете, - пытаюсь я доступно растолковать ситуацию русским туристкам (разговор о приличиях в данном случае - просто коммуникация с забором, у них даже глаза сразу холодеют).

Эту информацию я повторяю обычно несколько раз, не услышать и не запомнить ее невозможно. И вот здесь начинается самое любопытное. После этих наставлений путешественницы начинают меня просто ненавидеть (зря я что ли в Италию ехала!) Жены и девицы, буквально одержимые каким-то бесом, устраивают соревнование по проносу голого тела в Ватикан, намереваясь, наверное, поразить своей "неземной русской красотой" самого Папу Римского. Еще не было случая, чтобы ватиканские охранники не отловили бы одну-две-три девицы из группы, которые, несмотря на предупреждения, недостаточно задрапировали самые важные части своего организма. Причем при попытке им еще раз напомнить об этом, оскорбляются, либо почему-то обвиняют меня "в сексуальной озабоченности", либо даже в домогательствах. То есть на призыв "прикрыть задницу" перед входом в церковь русская туристка чаще всего отвечает мысленно или даже вслух фразой "отстань, извращенец проклятый!". Ну, разумеется, извращенец, ибо только настоящий грязный извращенец может совершенно всерьез отказаться от счастья посмотреть на ее голую грудь, особенно в церковных интерьерах. Иного просто и быть не может. А тут еще какой-то Ватикан, какой-то Папа, каазлы…

Или, бывает, задрапируются какой-то там шалью, платком, курткой, но как только попадут внутрь церкви, тут же все радостно скидывают и уж ходят, сверкая плечами, животами, коленями и ловя на себе недоуменные или презрительные (может быть, им кажутся восхищенные и завистливые) взгляды католиков. Причем на всех, кто так не делает, то есть не ходит везде голым, русская туристка смотрит чуть ни с презрением - на немок, итальянок, француженок (обратите внимание на раскрывшую рот в ужасе француженку на фото), - они не женщины, не умеют одеваться, "показать нечего". Мы русские - настоящие, самые женственные женщины на свете.

Русская туристка вышла из автобуса на экскурсию по Страсбургу.

В Падуе, в церкви Св. Антония, где лежат мощи одного из самых чтимых католических святых, служитель устало машет рукой, заслышав русскую речь, когда я приближаюсь с группой полураздетых туристок к алтарной части посмотреть на мощи и реликварии.

В одном из путешествий женщина средних лет – возле 40-ка, обладательница впечатляюще оформленных природой молочных желез, которые, понятное дело, приковывали взгляды всех мужчин, как в нашей группе, так и вообще – всех встречных, сразу же очень нервно озаботилась информацией о том, что в церкви с голой грудью не пускают. Дальше в Италии ее интересовала лишь степень открытости груди, при которой ее еще пустят в Собор. Вообще-то, чувствовалось, что эта женщина существовала не более как приложение к своей груди, так бережно и продуманно она с ней обращалась, то сдвигая, то раздвигая шары специальными, очевидно, приспособлениями и удачно выбирая позиции и ракурсы, с которых ее грудь была видна как можно большему количеству народа, а особенно мне, говорящему перед туристами. Какое бы положение я ни занял на улице, мосту, в церкви – ее грудь всегда оказывалась под моим носом, а крестик (она же еще и христианка!) на ней лежал почти горизонтально. Несколько раз в день она подходила ко мне, укутав грудь какой-нибудь прозрачной вуалью, и спрашивала, кокетливо покачивая необъятными шарами – пустят ли ее вот в таком виде в Собор? Я обычно отвечал, что по мне, можете и вообще остатнее белье снять, я-то не охранник Собора.

В Собор ее пустили, она надела плотную кофточку, и я, честно говоря, от этого облегченно вздохнул, - опомнилась-таки! Но рано радовался... Первое, что я увидел внутри Собора, остановившись перед Пьетой Микеланджело, это почти полностью обнаженная грудь (просто по соски) и плечи пытливой путешественницы, и ее лицо, сиявшее от счастья… Еще бы - сиськи попали в Ватикан!