Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка. В большом и радостном Париже Все та же тайная тоска. Шумны вечерние бульвары, Последний луч зари угас. Везде, везде всё пары, пары, Дрожанье губ и дерзость глаз. Я здесь одна. К стволу каштана Прильнуть так сладко голове! И в сердце плачет стих Ростана Как там, в покинутой Москве. Париж в ночи мне чужд и жалок, Дороже сердцу прежний бред! Иду домой, там грусть фиалок И чей-то ласковый портрет. Там чей-то взор печально-братский. Там нежный профиль на стене. Rostand и мученик Рейхштадтский И Сара - все придут во сне! В большом и радостном Париже Мне снятся травы, облака, И дальше смех, и тени ближе, И боль как прежде глубока. Марина Цветаева

Париж для того, чтоб ходить по нему, глазеть на него, изумляться, грозящему бездной концу своему не верить, и жить не бояться. И чтоб, подавив народившийся крик, и вздрогнув, и высушив слезы, укрыться от правды хотя бы на миг, и от переделкинской прозы. Он благоуханием так умащен, таким он мне весь достается, как будто я понят уже и прощен, и праздновать лишь остается. Париж для того, чтоб, забыв хоть на час борения крови и классов, войти мимоходом в кафе "Монпарнас", где ждет меня Вика Некрасов. Булат Окуджава

P.S. - Подробнее про HDR можно почиать на Википедии