СИНДИ КРОУФОРД сейчас 46 лет и она мать двоих детей. Сын Пресли (13 лет) и дочь Кайа (11 лет) рождены в браке с Рэнди Гербером, владельцем обширной сети модных баров и ресторанов. Несмотря ни на что, Синди до сих пор сногсшибательно выглядит. Став предпринимателем, Синди использовала свою популярность для того, чтобы добиться успеха в бизнесе. Но больше всего она ценит время, которое проводит дома, с семьей. «Я предлагаю людям свой взгляд на домашний интерьер. Моя главная задача – помочь женщинам открыть собственный, подходящий именно им, стиль, показывая все многообразие форм и материалов, – рассказывает о своем бизнес-проекте Синди. – Универмаг JC Penney в этом вопросе подошел идеально: оптимальное сочетание цены и качества. Мне очень близка идея, что дом – это святилище, а еще это то место, которое может многое рассказать о человеке, подчеркнув его индивидуальность». Тогда давайте начнем с рассказа о вас и доме, в котором вы выросли. Каким он был? СК: Наш дом всегда выглядел настолько хорошо, насколько только мама могла это сделать. Но она никогда не говорила: «Давайте сделаем ремонт в спальне». И никогда не могла обставить комнату от и до с первого раза. Все происходило спонтанно и часто непоследовательно.

А когда у вас появился интерес к интерьерному дизайну? СК: Когда моя старшая сестра переехала и вся комната оказалась в полном моем распоряжении. Помню, постелила ковер, который мой дядя сделал из отдельных кусочков старого половика. Мне казалось, это круто. После школы я подрабатывала в магазинчике, и мне удалось скопить немного денег. На сбережения я купила новые обои персикового цвета в цветочек. Затем приобрела покрывало и подушки, шторы и занавески – все персикового оттенка. Перед покупкой я учла все мелочи и нюансы. То есть получается, что уже в юности вы почувствовали тягу к интерьерному дизайну? СК: Сама я именно так и думала. Переехав в свою первую квартиру в Чикаго, тут же отправилась в магазин, где можно заказать диван по своему дизайну: на выбор – формы, конструкции, материалы. Перспектива выбора меня захватила. В результате заказала диван-кровать. Когда его привезли ко мне домой, оказалось, он не подходит по размеру. Пришлось вызвать мастера, чтобы отпилить подлокотник с одной стороны. Урок я усвоила: прежде чем покупать, нужно мерить. К слову, этот диван перекочевал в мою нью-йоркскую квартиру. Хороший диван. Как вы развивали свою линию в сотрудничестве с JC Penney? СК: В наших переговорах очень часто звучало слово «традиционный». А говоря «модный», я имела в виду «классический». Черные туфли на каблуке и тренч – это классика. Традиционный – это как Маргарет Тэтчер. Для меня эти два слова не взаимозаменяемые… Так что мы пытались соединить концепции моды с идеями о доме. Пример, который я всегда привожу: стеганое одеяло Indigo Dreams, оно как синие джинсы для постели. Оно мягкое, простое и подходит ко всему. Что делает жилище домом? СК: Самое главное – комфорт. Я хочу, чтобы мой дом выглядел хорошо, пах хорошо и чтобы я чувствовала себя в нем хорошо. Хочу, чтобы он был наполнен каким-то содержанием, отражал людей, живущих в нем.

Вы и правда перечислили самое важное. Но вот вопрос: как достичь всего этого? СК: Комфорт складывается из мелочей. Например, каждый год я помещаю в рамку один из рисунков своих детей. Удивительно, но, как только вы обрамляете рисунок, причем необязательно дорогой оправой, он тут же становится произведением искусства. Все рисунки висят в детской. Когда они находятся в одном месте, получается целая история. Какие еще истории может поведать ваш дом? СК: Наша с супругом спальня говорит о единстве и легкости. И вообще в моем доме нет ничего формального. Скажем, на столе нет никаких подставок, дети, если захотят, могут есть мороженое сидя на диване. По помещениям я разрешаю им ездить на велосипедах с резиновыми колесами. Домашние задания мы обычно делаем на кухне: там очень уютно.

Как вы развлекаетесь? СК: Мы часто приглашаем друзей на ужин. Как правило, я в джинсах, босиком, что сразу задает тон общению. Мой муж Рэнди любит создавать особенную обстановку. Заботится о подходящей музыке и освещении, зажигает свечи и благовония. Он любит приглушенный свет, иногда оставляет так мало света, что я практически ничего не вижу! У нас в саду есть специальное место для костра, и мы часто там готовим. Так как у нас и у наших друзей есть дети, то мы стараемся планировать отдых согласно их пожеланиям. Мы начинаем довольно рано, сначала кормим детей, после еды они убегают заниматься своими делами. Затем уже взрослые садятся за стол и проводят так время.

Вы готовите? СК: Не скажу, что я превосходный кулинар, но тем не менее могу приготовить ужин на 14 персон. Правда, если планируется такое количество гостей, голосую за простое меню: семга, картофельное пюре, тушеный шпинат и салат. И, конечно же, еще десерт. Могу сделать кокосовый торт (он довольно легко готовится), морковный торт (его очень любит мой муж, и на нашей свадьбе мы угощали именно им). Открою еще один секрет: когда мне нужно что-нибудь от Рэнди, я готовлю морковный торт. Самая сложная часть рецепта – глазурь. Для нее я использую белый шоколад. Шоколад нужно растопить, а затем смешать с двумя ингредиентами: сметаной и сливочным сыром. И сделать это нужно в определенный момент, иначе шоколад свернется.

Когда вы дома одна с детьми, как выглядит ваш вечер? СК: Сначала я делаю с ними их домашнее задание. Уроки – моя зона ответственности. Затем мы ужинаем за большим столом. Я точно знаю,что мои дети любят есть дома. Нет, они, конечно, не против сходить в ресторан, но уже через 20 минут спрашивают меня : «Ты закончила? Может, пойдем?» Им нравится еда, но не нравится обстановка. Дома уютнее.

Что вы обычно делаете после ужина и выполненных уроков? СК: Мои дети, признаюсь вам, замечательные: им много не надо. Мы просто играем! Однажды вечером мы сидели на диване, мой сын снял носки, и мы начали играть носками в «горячую картошку». Это длилось минут 20. (Улыбается.) Еще мы любим настольные игры. Они веселые и развивающие. Бывает, играем в «Я никогда…». У каждого игрока в начале по 5 очков. Затем по очереди каждый говорит, что он никогда не делал. Например, я говорю, что никогда не ходила в дошкольную группу, зная, что мои дети ходили. Так они теряют одно очко. Затем их ход: «Я никогда не состоял в браке». Теперь я теряю одно очко. Или вот другая игра, которая нам нравится: «Две правды и одна ложь». Вы называете три вещи, одна из которых – неправда, остальные игроки должны догадаться, что именно из сказанного ложь. Я сама играла в эти игры, когда была подростком. И они просто классные, ведь не требуют ни денег, ни дополнительных вещей. Все что нужно – это наличие воображения и наблюдательности.

Есть ли в вашем доме место, в котором вы чувствуете себя наиболее счастливой? СК: У меня, наконец-то, появилась гардеробная моей мечты. Комната просто великолепна! Французские двери и большие окна, так что я даже могу видеть детей, играющих во дворе. И в ней столько естественного света! Еще в ней разместился стол для макияжа, есть телефон и телевизор. Детям тоже нравится моя гардеробная, и они часто в нее заходят, очень часто. Порой даже приходится их выгонять. Вообще я люблю порядок и всегда стараюсь организовать свое пространство. Когда вещей вокруг становится много или они лежат в хаосе, у меня начинается стресс. Знаете, все, кто видел мою кладовку, завидуют: там все убрано и разложено по контейнерам Tupperware. Что еще кроме беспорядка может вызвать у вас стресс или вывести из себя? СК: Я стараюсь жить по принципу «здесь и сейчас». Если я с детьми, то не хочу писать сообщения по рабочим вопросам. Если я веду переговоры, то не хочу думать и сожалеть, что не пошла с семьей в развлекательный центр. Я стараюсь упорядочить свою жизнь, заниматься не только бизнесом, но и проводить время с детьми. Если у меня слишком много дел, я начинаю чувствовать себя плохо, потому как в голове постоянно крутятся мысли, что и когда я должна сделать. Есть еще один неприятный стресс-фактор, особенно в Лос- Анджелесе… Я считаю, что выгляжу хорошо для своего возраста. Но скандальные таблоиды стремятся доказать обратное. Ради снимков, где знаменитости выглядят неудачно, они готовы пойти на все. Конечно же, подобное внимание оказывает на меня давление. И я уже не могу сказать: «Хочу и хожу в этом бикини!» Понимаю, что в противном случае это приведет к появлению очередной плохой фотографии. Сложно поверить, что у красавицы Синди Кроуфорд есть плохие фотографии… СК: Поверьте, когда я просыпаюсь, то не выгляжу как модель Синди Кроуфорд! То, что люди видят на обложках журналов, – это тот самый единственный момент, когда все было идеально: и ветер, и волосы, и свет, и макияж. Один кадр стоил двух часов напряженной работы!

Как вы расслабляетесь? СК: Работа прекрасно снимает напряжение. Еще подруги, с которыми можно поговорить. Я люблю гулять с друзьями: это одновременно и физическая нагрузка, и общение. В основном мы говорим о детях и мужьях. Хотя дети растут, поэтому все чаще в наших беседах мы затрагиваем будущие возможности, обсуждаем личные интересы. Еще я очень люблю читать в комнате над нашей спальней. Когда я нахожусь на первом этаже в доме, то это знак: да, я готова ко всему! Но если я наверху, то меня лучше не трогать, ну разве что в экстренном случае. (Смеется.)

В вашей супружеской жизни по-прежнему есть романтика? СК: Да. Может это прозвучит глупо, но у нас есть «наше время» – только для нас двоих. Дети ложатся спать в 9, и у нас остается час-два на общение. Я многое разрешаю своим детям, хотят – пусть бегают в пижамах хоть целый день, но расписание дня – неприкосновенно. Потому что ночью я хочу побыть наедине с мужем. У вас очень красивые дети. Они не хотят пойти по вашим стопам? Кем они сейчас мечтают стать? СК : Все, что сейчас интересует моего сына Пресли, — это серфинг. Он такой типичный мальчик из Малибу. Ему не нравится, когда на него обращают внимание чужие люди. А вот моя дочь Кайя, напротив, обожает все это. И потом, она высокая, я думаю, что у нее получится стать моделью. Но, честно говоря, нет никакой спешки — пусть сами определяются. Дочь сейчас участвует в некоторых проектах вместе со мной. Кроме того, она занимается пением, танцами, играет в театральной студии — ведет себя как и любая другая девочка, которая живет в Лос-Анджелесе.

Фото из твиттера СК Что дало вам материнство? СК: Люблю выбираться куда-нибудь вместе с детьми. Когда мы ездили в Диснейленд, они хотели кататься на тех же аттракционах, что и я. Главное: благодаря детям вы начинаете смотреть на мир по-новому, их глазами. Удивительно, насколько с годами замыливается мировосприятие… Наблюдая за их реакциями, как их тело сотрясается от смеха и искренней радости, невольно задаешься вопросом: «Как часто взрослые бывают такими же веселыми?» Чему учат вас ваши дети? СК: В школе я всегда сидела с поднятой рукой. Моя дочь похожа на меня, а вот сын – нет. Он хорошо учится, но недоумевает: «Дополнительные оценки, зачем? Мне это не нужно». И я не могу заставить его захотеть. Надеюсь, что учусь поддерживать их и воспринимать себя такими, какие они есть. Но знаю, что дети еще не раз дадут мне фору. Помню, как однажды сказала дочери: «Хватит ныть!» А она ответила: «Хватит вопить!» Ей было всего 4 годика. По вашему мнению, какие главные задачи должен ставить перед собой родитель сегодня? СК: У меня появились дети до того, как я завела собак. Помню, тренер сказал мне: «Питомцу нужно дать понять,что вы – лидер». Хотела бы я это знать до того, как у меня появились дети! (Смеется.) А если серьезно: я хочу, чтобы дети были частью семьи, имели свое мнение и голос. Например, когда моя мама слышит, как я говорю сыну: «Пресли, это неподходящий тон для разговора с сестрой», – подозреваю, она предпочла бы, чтобы я сказала: «Нет! Так нельзя!» Да, иногда я теряю контроль и повышаю голос, но стараюсь делать это как можно реже. Современные родители хотят быть идеальными мамами и папами, мы все чересчур вовлечены в жизнь наших детей. Но важно найти баланс, чтобы помочь своему ребенку стать успешным, но при этом независимым! Что вас вдохновляет? СК: Недавно я посетила ашрам, там спросили меня: «К чему вы питаете страсть?» Затем у нас была прогулка, во время которой предстояло подумать об этом. И я поняла, что люблю общаться с людьми. И делаю это во всех сферах моей жизни: на работе, дома – будучи мамой и женой. Да, именно общение с людьми вдохновляет меня! Какой частью своей биографии вы особенно гордитесь? СК: Сразу двумя пунктами. С профессиональной точки зрения — карьерой. Я довольно долго в этом бизнесе, и мне нравится сотрудничать с другими компаниями, у меня есть свой бизнес — линия средств для ухода за кожей Meanigful Beauty. А вторая вещь — это очень личное. В Америке очень важно, чтобы дети были дома. Моя мама много работала, так что я целыми днями где-то болталась, слонялась без дела по району. И я счастлива, что у моих детей есть дом, где им хорошо, где всегда есть взрослые, которые могут им помочь, к которым они могут обратиться с вопросом. И я особенно горжусь тем, что я все сделала, все решения принимала сама. Как думаете, насколько сильно изменился модельный бизнес? СК : Все изменилось: женские глянцевые журналы, требования к девушкам. Новые модели гораздо выше меня и худее меня. Что уж там, они даже худее, чем Кристи или Линда! Сейчас у моделей практически нет возможности стать лицом хорошей рекламной кампании, потому что крупные бренды — и косметические, и модные — скорее «возьмут на работу» какую-нибудь звезду — актрису или певицу, но не девушку, которая «просто модель», даже если она самого высокого уровня. Что вам нравится в вашей работе больше всего, а что, наоборот, раздражает или расстраивает? СК : Мне нравится быть перед камерой. Это необыкновенная ментальная связь, все смотрят на тебя: и команда, и фотограф. Теперь, правда, у фотографов в основном взгляд направлен в компьютер, который находится где-то справа или слева и где мгновенно появляются фотографии. Это очень грустно, вот уж что точно нельзя назвать переменами к лучшему. Модель так легко теряет связь с фотографом, а модная съемка, да любая съемка, — это всегда некоторое действо, шоу. Когда все они смотрят в монитор, хочется просто закричать: «Эй, ребята! Я здесь! Смотрите на меня!» Что мне не нравится — так это терять время. Я очень люблю свою работу и хочу, чтобы все происходило быстро и качественно, терпеть не могу сидеть в гримерной и ждать, пока меня позовут на площадку. При встрече с каким человеком вы потеряли дар речи? СК: Я встретила Пола Ньюмана на благотворительном мероприятии. Ему тогда уже было около 70 лет, но какое это имеет значение? У него такие голубые глаза, просто космический эффект! Пожалуй, такая же реакция у меня была, когда я познакомилась с принцессой Дианой. Как вам повезло! А как обычно реагируют на вас? СК: Есть реакция, которую я могу предугадать, например от людей, которые ждут меня, чтобы взять автограф. Я могу подготовиться к встрече с ними, знаю, что они будут говорить, как и на что будут обращать внимание. А вот встречи на улицах всегда неоднозначны. Иногда подходят и говорят: «О, я так люблю ваши видеоуроки фитнеса» или «Я люблю ваше шоу на MTV». Но очень странно, когда говорят: «Вы так похожи на Синди Кроуфорд». Я говорю: «Да, это я». А они в ответ: «Нет, это не вы!» Правда?! СК: Да! Но теперь, когда меня спрашивают: «Вы Синди Кроуфорд?» — я отвечаю: «Иногда». Синди Кроуфорд — это прежде всего имидж, образ, модель, кто угодно, но не я. Когда я в супермаркете с хвостом вместо укладки или иду заниматься йогой — я не чувствую себя Синди Кроуфорд, я совершенно другой человек, я чувствую себя просто Синди, мамой, женой из Малибу, но не супермоделью. Чем ваши 46 лет лучше 20? СК: Я уже давно не чувствую себя девочкой, и у меня нет такой потребности. Это один из подарков возраста: чем старше ты становишься, тем лучше себя чувствуешь. Я больше не хочу быть в возрасте двадцати с хвостиком. Хотя я с удовольствием остановилась бы на 33 годах, а не на 46.