Не стишками да сказками про гроб на колесиках жив детский мир ужасов. К удивлению своему с возрастом я поняла, что меня не пугали народные сказки, где герой кормил гусей кусками себя, чтобы его довезли до места назначения, где баба Яга жарила детишек. Я как-то пропускала эту информацию мимо себя. Зато были три произведения, напугавшие меня, фигурально выражаясь, до укаку. Всех их я прочла в возрасте до 12 лет. Первое - это "Бежин луг" Тургенева. Вот этот страшный момент: - А вот что случилось. Ты, может быть, Федя, не знаешь а только там у нас утопленник похоронен; а утопился он давным-давно, как пруд еще был глубок; только могилка его еще видна, да и та чуть видна: так - бугорочек... Вот, на днях, зовет приказчик псаря Ермила; говорит: "Ступай, мол, Ермил, на пошту". Ермил у нас завсегда на пошту ездит; собак-то он всех своих поморил: не живут они у него отчего-то, так-таки никогда и не жили, а псарь он хороший, всем взял. Вот поехал Ермил за поштой, да и замешкался в городе, но а едет назад уж он хмелен. А ночь, и светлая ночь: месяц светит... Вот и едет Ермил через плотину: такая уж его дорога вышла. Едет он этак, псарь Ермил, и видит: у утопленника на могиле барашек, белый такой, кудрявый, хорошенький, похаживает. Вот и думает Ермил: "Сем возьму его, - что ему так пропадать", да и слез, и взял его на руки... Но а барашек - ничего. Вот идет Ермил к лошади, а лошадь от него таращится, храпит, головой трясет; однако он ее отпрукал, сел на нее с барашком и поехал опять: барашка перед собой держит. Смотрит он на него, и барашек ему прямо в глаза так и глядит. Жутко ему стало, Ермилу-то псарю: что мол, не помню я, чтобы этак бараны кому в глаза смотрели; однако ничего; стал он его этак по шерсти гладить, - говорит: "Бяша, бяша!" А баран-то вдруг как оскалит зубы, да ему тоже: "Бяша, бяша..." Брррр! Я до сих пор как представлю себе эту картину - мурашки бегут. Второе - баллада Жуковского "Светлана". Глядь, Светлана... о творец! Милый друг ее - мертвец! Жутко же! Хорошо, хоть концовка радует. Но на мою детскую психику стих произвел впечатление! И третье: Лермонтовская "Ночь". Вообще, М.Ю. часто размышлял о смерти, примерно столько же, сколько на тему "все бабы - гэ". Но вот три стихотворения "Ночь" по мне самые жуткие. Я ребенком не уловила там рассуждений, это пришло потом. С меня хватило фразы: Вот с запада Скелет неизмеримый По мрачным водам начал подниматься И звезды заслонил собою... И целые миры пред ним уничтожались, И всё трещало под его шагами, — Ничтожество за ними оставалось! ААА! Скелет гигантский!!! Мурашки бежали по спине, было одновременно и жутко и интересно. Ну а из детских книжек, конечно, впечатлила сцена из Тома Сойера. Та, где они копали клад ночью. Честно, сейчас, воспринимая книгу по-взрослому, я не знаю, каким нужно быть гением, чтобы написать такое на абсолютно доступном ребенку языке. Все эти приключения Тома были настолько близки мне, да и всем моим друзьям. Может быть, потому что в те времена мы так же куролесили, искали клады, играли в необитаемый остров. Мир Тома был наш мир. А его страхи - наши страхи. Скажите, а каких книжных историй пугались в детстве вы? Источники: "Бежин луг" "Светлана" Ночь I Ночь II НочьIII