Я получила в подарок эту книгу лично из рук автора на похоронах моего дедушки в 2000 году. Иван Фролович Клочков бывалый военный человек, ветеран Великой Отечественной, Герой Советского Союза. Пока готовила материал, узнала что в 2010 году его не стало.. Я долго думала какую именно часть из его книги я хотела бы прочитать/написать вам.. И остановилась на одной из трогательных глав, тем более, что на эту тему на Сплетнике было много споров.. Что ж, почитаем первоисточник, замечу что книга была написана и издана в 2000 году, чтобы не было упреков в чьем-либо давлении и пропаганде. Гуманизм советского воина Первые дни мира отразились и на настроениях берлинцев. Старики, женщины, дети уже не прячутся в подвалы и подворотни, не смотрят с испугом на приближающегося советсткого солдата. Видимо, из их сознания постепенно выветриваются бредовые речи Гитлера и Геббельса о "русских людоедах". Вот они, эти "русские людоеды", на улицах германской столицы. Где-то еще гремят выстрелы, рушатся последние очаги сопротивления фашизма, а в только что освобожденных районах и кварталах наши проворные повара уже развернули солдатские походные кухни и оделяют жителей аппетитно пахнущими горячей похлебкой и кашей. Наши воины безвозмездно помогли берлинцам привести их город в порядок. К началу июня 1945 года в Берлине было восстановлено большинство мостов, пошли трамваи, стало действовать метро. Население получало воду, электричество, газ. Жизнь входила в нормальную колею. В дни Победы мне довелось беседовать на берлинских улицах с людьми различных профессий и возрастов. Несколько беглых записей таких бесед сохранилось в походной тетради. "Кошмарные недели остались позади, - говорил немецкий рабочий. - Нацисты пугали нас, что русские отправят всех немцев в вечное рабство в холодную Сибирь. Теперь мы видим, что это была ложь." "Нацисты утверждали, что большевики расстреливают любую семью, хотя бы один из членов которой участвовал в войне против России, - рассказывала домашняя хозяйка. - Я готова была открыть вены своим детям и покончить жизнь самоубийством. Но мне было жалко детей. Я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток. Неожиданно туда зашли 4 красноармейца. Они нас не тронули, а маленькому Вернеру дали кусок хл:) и пачку печенья." "После опубликования новых норм выдачи продовольствия нас охватило непередаваемое чувство глубокой признательности, - делился своими переживаниями немецкий врач, - Мы не ожидали такого великодушия к немецкому народу, который заслуживает наказания за тот вред, который причинил русским.." Из книги "Знамя Победы над Рейхстагом" И.Ф. Клочкова

А закончить этот пост я хотела бы выдержкой из другой книги Ивана Фроловича "Мы штурмовали Рейхстаг" Вот отрывок из письма, которое прислал мне из Вильнюса бывший командир взвода противотанковых орудий 469-го стрелкового полка нашей дивизии Василий Иванович Чернышев: «Наступая в Померании, наш полк 3-го марта 1945 года вышел к населенному пункту, который был сильно укреплен немцами и яростно ими оборонялся. Пришлось остановиться на некоторое время, занять оборону. На следующее утро, после небольшой артиллерийской подготовки, решено было обойти противника справа и затем с ходу атаковать. Так и сделали. Когда наша пехота при поддержке танков поднялась в атаку, противник не выдержал и стал отступать. Продвигаясь в боевых порядках пехоты, я со своим взводом вытащил орудие на дорогу и занял удобную позицию. В это время из населенного пункта, уже оставленного гитлеровцами, выбежала группа людей в какой-то непонятной гражданской одежде. С криками «Не стреляйте! Мы свои!» они бросились к нам. Оказалось, это были узники концентрационного лагеря, где фашисты в нечеловеческих условиях содержали советских военнопленных. Ты можешь представить себе мое состояние, — продолжал письмо Василий Иванович, — когда среди этих несчастных полуживых людей я узнал своего родного брата, о котором лишь, было известно, что на фронте он пропал без вести. Оказалось, что Михаил в 1941 году был ранен в одном из жарких боев под Минском и в почти бессознательном состоянии, потеряв много крови, попал в плен. С тех пор почти четыре года никому из родных ничего о нем не было известно. Все мы были уверены, что он погиб. Но каким-то чудом он выжил, пройдя все муки ада. Когда он рассказывал нам о том, что пришлось пережить, глаза моих товарищей горели гневом и нетерпением скорее пойти снова в бой, покарать извергов. Михаил остался в моем взводе. Через некоторое время, после соответствующей проверки, он был направлен в разведвзвод одного из полков 171-й дивизии нашего 79-го стрелкового корпуса. Сражался он храбро и достойно закончил войну в Берлине...»