Рождественский Роберт. - Отдать тебе любовь? - Отдай! - Она в грязи... - Отдай в грязи!.. - Я погадать хочу... - Гадай. - Еще хочу спросить... - Спроси!.. - Допустим, постучусь... - Впущу! - Допустим, позову... - Пойду! - А если там беда? - В беду! - А если обману? - Прощу! - "Спой!"- прикажу тебе.. - Спою! - Запри для друга дверь... - Запру! - Скажу тебе: убей!.. - Убью! - Скажу тебе: умри!.. - Умру! - А если захлебнусь? - Спасу! - А если будет боль? - Стерплю! - А если вдруг - стена? - Снесу! - А если - узел? - Разрублю! - А если сто узлов? - И сто!.. - Любовь тебе отдать? - Любовь!.. - Не будет этого! - За что?! - За то, что не люблю рабов. ЛОПЕ ДЕ ВЕГА. Терять рассудок, делаться больным, Живым и мертвым стать одновременно, Хмельным и трезвым, кротким и надменным, Скупым и щедрым, лживым и прямым; Все позабыв, жить именем одним, Быть нежным, грубым, яростным, смиренным, Веселым, грустным, скрытным, откровенным, Ревнивым, безучастным, добрым, злым; В обман поверив, истины страшиться, Пить горький яд, приняв его за мед, Несчастья ради счастьем поступиться, Считать блаженством рая тяжкий гнет,- Все это значит: в женщину влюбиться; Кто испытал любовь, меня поймет. Альфред де Мюссе Да, женщины, тут нет ошибки, Дана вам роковая власть; Довольно вам одной улыбки, Чтоб вознестись или упасть. Слова, молчанье, вздох случайный, Насмешливый иль скучный взгляд, – И в сердце любящего тайно Смертельный проникает яд. Да, ваша гордость неуемна; У вас душа слаба, кротка, И так же ваша власть огромна, Как верность ваша коротка. Но гибнет в мире власть любая, Когда ее несносен гнет; Кто любит и молчит, страдая, В слезах от вас навек уйдет. Пусть горше не пил он напитка, Пусть он истает, как свеча, Но мне милее ваша пытка, Чем ваше дело палача. Сергей Есенин. Я спросил сегодня у менялы, Что дает за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное «люблю»? Я спросил сегодня у менялы Легче ветра, тише Ванских струй, Как назвать мне для прекрасной Лалы Слово ласковое «поцелуй»? И еще спросил я у менялы, В сердце робость глубже притая, Как сказать мне для прекрасной Лалы, Как сказать ей, что она «моя»? И ответил мне меняла кратко: О любви в словах не говорят, О любви вздыхают лишь украдкой, Да глаза, как яхонты, горят... Поцелуй названья не имеет, Поцелуй не надпись на гробах. Красной розой поцелуи веют, Лепестками тая на губах. От любви не требуют поруки, С нею знают радость и беду. «Ты — моя» сказать лишь могут руки, Что срывали черную чадру. Марина Цветаева. Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной - Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе... Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня - не зная сами! - Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной. За солнце не у нас над головами, - За то, что вы больны - увы! - не мной, За то, что я больна - увы! - не вами! Стефан Малларме. В улыбке пополам с подавленным зевком Мешая горечь слез с беспечностью влюбленной, Ты дремлешь, ослабев, сомлевшая, ничком Под солнцем, на песке - от страсти утоленной. Был в странной тишине так глух и незнаком, О робость губ моих! твой голос утомленный: "Нам в мумию одну в гробнице под песком Не слиться никогда в пустыне раскаленной!" Но волосы твои - та теплая река, Где душу утопить, уснуть бы на века, Достичь Небытия... О, если бы ты знала! Поплачь, я выпью тушь с ресниц твоих, и в ней, Быть может, отыщу для сердца, что устало, Покой голубизны, бесчувственность камней.