Стереотипы об итальянцах: да, мы все индивидуальны! Мы красивы, со вкусом одеваемся, много говорим и обращаем мало внимания на окружающих. А еще мы немного задаваки, пишет Массимо Грамеллини. Люди говорят, что мы болтаем без остановки. И они правы! Я бы еще добавил, что мы - никудышные слушатели, и нам нравится только звук собственного голоса. Я помню, как один телеведущий как-то раз сказал: "даже и не пытайтесь говорить оба сразу!". Еще про нас говорят, что мы красивы и без ума от моды. Еще бы, по сравнению со среднестатистическим европейцем, итальянцы одеваются с гораздо бОльшим вкусом. В нашей стране ношение белых носков, особенно, в сочетании с сандалиями, карается по закону. Тем, кто верит в стереотип о латинском мачо-любовнике, я с прискорбием сообщу, что исходя из данных статистики они ошибаются. В Италии сексуальный аппетит растет с годами. Разумеется, и молодежь тоже может им похвастаться (потому-то у нас до сих пор рождаются дети), но итальянский самец ныряет с головой в юношество только после 50-ти лет. Мы - единственная нация в мире, где был семидесятилетний премьер-министр, который носил бандану словно он теннисист или рэп-исполнитель. Это утешает в жизни. Кто-нибудь платит налоги? Это неправда, что в Италии никто не платит налоги. Служащие и пенсионеры платят их до последнего цента. Но не из чувства гражданской ответственности, а из-за отсутствия альтернативы. Слово "государство" для нас - пустой звук. Наше чувство сплоченности покидает нас на пороге собственного дома. Вот потому-то коврик у входной двери - не говоря уже об общей лестнице в подъезде и тротуаре - стал ничьей землей. Мы стали единой страной какие-то полтора века тому назад. Целых два тысячелетия мы кланялись доброй дюжине разных завоевателей, разумеется, никогда не оставляя попыток их объегорить. Мы выжили, запираясь в собственных домах и клеймя всех в правительстве как узурпаторов и как иноземцев. Все ли мы - индивидуалисты? На самом деле, в экстренных случаях мы можем работать командой. Обычная административная работа вгоняет нас в смертную скуку. Но в безнадежных ситуациях мы облачаемся в нашу любимую мантию, мантию жертвы, и обновляем нашу излюбленную тактику: ход конем. На шахматной доске Европы все пешки двигаются по горизонтали или по вертикали. Только итальянский конь способен прорваться вперед, застав всех врасплох. Мы не молодцы, у нас просто больше навыков. Наше жизненное кредо - это контратака, и не только применительно к футболу. Каждый раз, когда мы шли в атаку - начиная от битвы при Каннах против Ганнибала вплоть до объявления войны Муссолини - нас неизменно поднимали на смех. Но нам нужно защищать границы, а посему мы совершаем чудеса сопротивления и самопожертвования. Лицемерны ли мы? Лицемеры и ханжи? Католическая церковь, чьей доктриной мы насквозь пропитаны, учит быть снисходительными к грешниками, особенно, если и сами мы не без греха. Никто в мире не умеет так искренне раскаиваться, как итальянцы. Наш самый большой недостаток - это то, что вы почувствовали, читая эту статью, наше самодовольство. И при этом никто не отзывается о собственной стране так плохо, как мы, и то потому, что нам настолько повезло родиться именно здесь, что мы можем позволить себе это удовольствие покритиковать, даже под угрозой сглазить и отпугнуть удачу.