Комплекс Наполеона Как-то незаметно твердый пресс, здоровый загар и гипертрофированная сексуальность уступили свое место в общественном сознании худобе, бледности и непосредственности В советские времена эпитета «крутой» не было. В моем школьном детстве восторг описывали словами «классный», «четкий», «здоровский», «клевый». «Крутизна» появилась вместе со жвачкой – когда по телевизору стали показывать рекламу и западные видеоклипы. Как пишет Наоми Кляйн в своей книге «No logo»: «Крутизна – центральное понятие идеологии потребительского капитализма». С начала 80-х годов английское слово “cool” (“крутизна”) становится мантрой маркетологов и рекламистов всего мира. Появилась даже новая профессия «cool-hunters» - охотники за крутованами, выслеживавшие их в различных социальных и возрастных группах. Трудно точно описать, что выражает слово «cool», но с другой стороны и не надо: крутизну не объясняют, ее чувствуют. Безошибочный признак: «крутованам» хочется подражать. Крутой - это ведь не просто клевый. Крутой - это клевый с яйцами. Классный и сильный. Необязательно физически. Необязательно даже с яйцами в прямом смысле этого слова. Возьмем классику и посмотрим на нее глазами «охотников за крутизной». Обломов клевый, Штольц крутой; Максимыч клевый, Печорин крутой; Ленский клевый, Онегин крутой, но Татьяна Ларина все равно намного круче. Да что я рассказываю читателям журнала ICONS прописные истины? Уверен, представители российской элиты, выжившие в 90-е, могут читать лекции на тему: «Легко ли быть крутым?». Итак, это очевидно затянутое предисловие написано лишь для того, чтобы поэффектнее прозвучала следующая сенсационная информация: крутизна в нынешнем сезоне категорически вышла из моды. Сегодня круто быть некрутым. Пять лет назад в Америке вышел малобюджетный фильм «Наполеон Динамит». Так звали главного героя – такого же нелепого, как и его имя, долговязого юношу в очках и стоптанных «луноходах», из которых он не вылезал даже летом. В конце фильма этот мистер Недоразумение затыкает за пояс всех накачанных красавцев из школьной бейсбольной команды, исполнив на конкурсе самодеятельности фантастический по экспрессии танец. Фильм поначалу провалился в прокате, но уже через год заработал статус культового, собрав кассу в 100 раз превосходившую его бюджет. Каково же было мое удивление, когда чуть больше года назад я увидел Наполеона Динамита воочию. Только он не танцевал, а пел, и звали его Николай Воронов. Это было первое выступление юноши в клубе «Солянка». Все та же нелепая долговязость, невероятная экспрессия и беззащитная искренность такой высокой пробы, что в испорченных головах продвинутых слушателей рождался один вопрос: это всерьез? или он так виртуозно прикалывается? Но стоило хотя бы немного пообщаться с Николаем за кулисами, чтобы сомнения развеялись прочь. Застегнутая не на все пуговицы ширинка и стоптанные башмаки почти такой же вызывающей немодности, как «луноходы» Наполеона Динамита, говорили сами за себя. В разговоре певец излишне стеснялся, смотрел куда-то в сторону и смеялся невпопад. Еще не родилось продюсера, способного искусственно воспроизвести подобный образ. За это публика и полюбила Воронова, который теперь вовсю колесит по концертам и корпоративам. Он настоящий, искренний, такой, какой есть. Оказалось, что все мы страшно устали от покрытых толстым слоем глянца конвейерных звезд фабричного производства. Крутизна, гламур и вообще любое позерство стремительно потеряли свой блеск. На их месте сияют теперь четыре огромные буквы: TRUE. Искреннее высказывание - вот новая ценность грядущего десятилетия. Мировой триумф Сюзан Бойл – лишнее тому подтверждение. Она типичный Наполеон Динамит в юбке. Наконец, программа «Дом-2» - это кривое зеркало нашего времени – продемонстрировала удивительное понимание zeitgeist, сделав своим героем удивительного человека по имени Венцеслав Венгржановский. Отрывистые неловкие движения, визгливый неприятный голос и неопрятный внешний вид не оставляли юноше, казалось бы, никаких шансов. В школе таких дразнят «задротами», бьют и унижают. В стеклянном зверинце «Дома-2» поначалу было также. Потом создатели передачи заметили, что зрительские симпатии сместились от крутованов проекта к Венцеславу. Теперь этот очередной Наполеон Динамит, не имеющий, правда, ни музыкальных, ни хореографических талантов, - главная звезда популярнейшего телевизионного шоу. Продюсер Макс Фадеев – большой поклонник Венса – снимает его в новом клипе Глюкозы. Что-то происходит с этим миром. То ли он становится лучше, то ли окончательно сошел с ума. Обломов с Максимычем берут реванш.