Голливудская актриса Дженнифер Энистон рассказала журналу InStyle о нелюбви к ботоксу, непростых отношениях с солнцем и о последствиях наращивания волос. — Свежая сияющая кожа – ваша визитная карточка. В чем секрет? — Я обожаю солнце! Я выросла в Нью-Йорке, но с тех пор, как переехала в Калифорнию, просто жить не могу без солнца. — Подождите, разве ваш загар – это не только результат умелого обращения с бронзирующей пудрой? — Нет, я старомодна – люблю загорать. — По нынешним временам заявление прямо еретическое. — Мне повезло с отцовскими генами – он грек родом с Крита. Хотя последние пару лет ирландские корни – по маминой линии – тоже дают о себе знать. — Каким образом? — У меня на коже появляются пигментные пятнышки, которые приходится сводить в салоне. Теперь я чаще стала прибегать к автозагару, а на пляж беру солнцезащитное средство с SPF60. — А что еще делаете в салонах? — Терпеть не могу тушь, поэтому раз в три недели окрашиваю ресницы: они у меня длинные, и потом остается только нанести ухаживающее средство и подкрутить их щипцами. — И что, никаких филеров и инъекций? — Почему все думают, что я колю ботокс? Это не так. Я, конечно, не отрицаю, что кое-что пробовала, но тут же поняла, что это глупо смотрится. — Давайте поговорим о волосах. Правда ли, что вы довольно долго возили в бардачке машины ножницы, чтобы бороться с секущимися концами? — Как ни странно, правда, был у меня такой своеобразный невроз. — Вы всегда были довольны своей внешностью? — О, нет. Я была не слишком симпатичным подростком. Моя мама, в прошлом модель, очень заботилась о своей внешности. В качестве протеста я стала готом, пряталась за макияжем как за маской. У меня ушли годы на то, чтобы очистить себя, как луковицу, от слоев косметики, и снова стать самой собой. — О вас постоянно пишут таблоиды. Как с этим живется? — Знаете, недавно я бросила курить и набрала пару кило. Раньше я бы подумала: «О боже, все решат, что я беременна!» А сейчас мне просто все равно.