Итак начнем..

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда. Мы всегда можем уметь!

Хуже водки лучше нет! Надо же думать, что понимать. Что говорить о Черномырдине и обо мне? Депутаты все высказались, чтобы я шёл - избирался точнее. Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех: и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это показывают только язык и ещё кое-что.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию - всё равно толку нет. Принципы, которые были принципиальны, были не принципиальны. Наша непосредственная задача сегодня - определиться, где мы сегодня вместе с вами находимся. Если я еврей, чего я буду стесняться? Я, правда, не еврей. Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вот Михаил Михайлович - новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви. Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе. Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно. Все говорят, что не довольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю. Пригласили погулять, значит, на приём, на ужин, и, по сути дела, устроили вот… Где он ужинать будет теперь? (об аресте Павла Бородина в Нью-Йорке).

Мы выполнили все пункты от “А” до “Б”. Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими? У кого руки чешутся - чешите в другом месте ( по поводу отставки кабинета Черномырдина). Правительство - не тот орган, где, как говорят, можно одним только языком. Естественные монополии - хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь, как зеницу ока.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче. Учителя и врачи хотят есть, практически, каждый день! Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту… Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем… Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь. У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади всё чего-то побаиваемся. Я не сторонник сегодня влезать с распростёртыми объятиями. Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше. Я не тот человек, который живёт удовлетворениями.

Меня всё жизнь хотят задвинуть. Все пытаются… Задвигал только таких ещё нет. Моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа. Да и я вон в своём седле премьерском - только ветер в ушах. Если бы я всё назвал, чем располагаю, да вы бы рыдали здесь! Вот мы там всё буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

Какую бы общественную организацию не создавали - получается КПСС! Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку. На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться. Это глупость вообще, но мне знакомая песня. Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали - масла не стало. Потом яйца нажали так, что их тоже не стало.

Правительство поддерживать надо, а мы ему по рукам. По рукам, всё по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем. Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать будут. У меня к русскому языку вопросов нет… Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Это не тот орган, который готов к любви. Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали. Я сейчас скажу и по другим, там не только Зюганов, но и туда ездили Немцов, и не поймешь с чем. Россия со временем должна стать еврочленом. Я могу работать с Селезневым, но с членами отдельными - я их в упор видеть не могу!

Правительство в отставку? У кого руки чешутся - чешите в другом месте! Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит. Вас там туда… Это что, значит, Черномырдин ГКО отменил? Разве меня здесь - да меня в Правительстве с марта месяца не было. Что тут без меня делали?! Мы очень хорошо работали, нет здесь никакой вины предыдущего Правительства. Пенсии платились, зарплаты… А что сейчас? И не надо говорить про Черномырдина, это никому не нужно, зачем же это, кому?! Не поверит никто, а вы - “Черномырдин, Черномырдин!” Ты, Григорий Алексеич, говоришь, что тут пенсии, зарплаты, банки, а где деньги возьмёшь, где возьмёшь? Напечатаешь, что ли? Работать нужно, и, я думаю, можно!

Черномырдину пришить ничего невозможно. Рубль при мне обвалился? Вы что, ребята? Когда ж вы это успели всё? Наделали, значит, тут кто-то чего-то, теперь я и рубль ещё обвалил! Помогать правительству надо. А мы ему по рукам, всё по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. Как говорил Чехов. Ну, скажите, у вас, ну, когда Черномырдин работал, что, была боязнь, что кого-то расчленят из естественных монополий? Эх, вы! Меня можно расчленить, меня можно убрать! А вот естественные монополии чтобы растащили - у вас даже и вопрос такой никогда не стоял перед вами, ибо это даже мысли такой никто не мог допустить, чтобы я, своими руками создавший эти отдельные монополии, и чтобы я был сторонником их уничтожить. Ну, зачем же вы так? Обижаете. Локомотив экономического роста - это как слон в известном месте…

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться. Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось? Вот что может произойти, если кто-то начнёт размышлять. Другого слова не хочу произносить.