Будешь жить у меня в сумке. Потому что мне без тебя скучно. Я так решила. Будешь мурлыкать там песню про Умку, перебирать все мои карандашики-ручки, пачкать пальцы в чернилах. А потом пачкать пальцами книжки-тетрадки, а ещё документы, билеты в театр, и фотик – до чего сумеешь добраться.

Будешь выглядывать на меня украдкой, шкодно, прячась за сложенный зонтик, а я не буду ругаться… Я разрешу тебе делать всё, что захочешь. Хочешь – блокноты листай затрёпанные, читай мои откровения.

Знаю, ты любишь конфеты (сладкие!) очень, разные, но особенно шоколадные, особенно «Вдохновение». Бери! У меня их там – целый ворох, правда, с ирисками вперемешку, но ничего, разберёшься. Я буду слушать обёрточный шорох и улыбаться – какая же ты сладкоежка! (сладкоручка и сладконожка)

А как надоест, полезай в самый дальний кармашек, там платочек лежит и там очень тихо, хочешь – поспи.

Клубочком свернись и смотри – сны про мурашек, про пчёлок, про ягоды и про ежиху (совсем не колючую), и про маленьких трёх котят (пушистых!) живущих на облаке, в маленьком домике с очень большими окошками, с видом на рай, которые любят сидеть на белом небесном войлоке и ни-ког-да! не станут большими кошками, сколько их не убеждай, что взрослыми быть невероятно удобно, что можно гулять, где захочешь, и что очень легко (прямо запросто) можно даже по раю пройтись (а там, говорят, бесподобно), но котята мурчат и молчат. Им и здесь хорошо, а рай – это сложно, ведь кто его знает – а есть ли дорога назад, вот в этот вот домик, на облачко, на подоконник, и в тёплые сны одной замечательной девочки… любящей серых котят, и спящей так сладко, как самый счастливый ребёнок… …девочки… с небом на «ты»…

Девочка… Как ты там? Хочешь пить? Это после конфет… Ничего, что вода в рюмке? (куда-то напёрсток делся…)

Ой, прости, я забыла спросить! Так ты будешь жить у меня в сумке? Мне бы хотелось… Мила Хамамелис