«Во всем виновата родовая программа» - сказала я, сидя на экокожаном диване астролога, психолога, юриста и мастера nail-сервиса, сунутых по одной и вместе в модный бежевый монохром с удлиненным жакетом, призванный создавать дорогой вид от Зары до Пьяны. Лоры Пьяны.

Едва я закончила фразу, как в нашу беседу, мою и сертификатов самозанятой дамы, подключился спящий до тех пор таролог, с предложением раскидать карты и время следующих встреч по выгодной цене при 100%-ной предоплате.

В углу довольно склабился пуф-бегемотик из Леруа-Мерлен.

Глаза астролога, психолога, юриста, мастера nail-сервиса и таролога горели ярче, чем туры чип-трипа, а кулачок стукнул медлящего клиента под дых, поторапливая расчет.

«Зимняя вагина, приснится же такое, надо завязывать смотреть Главную на ночь!» - пробурчала я, соскакивая с матраца, некогда бывшего ортопедическим.

Своего назначения ортопедический матрац не оправдал и я даже думала, написать заводу-изготовителю.

Нужно ведь давать полную информацию потребителю.

Ортопедический матрац работает только, если спать на нем с ортопедом!

Я спала на нем с технарем, о чем в инструкции противопоказаний не содержалось.

Кстати, тут порекомендую. Матрац — нет, а технаря - вполне. Несложен в уходе, благодарен, не занимает много места, в основном за столом, очень функционален: работает вся техника от машинки для катышек до «умного дома».

Из недостатков: может внезапно разразиться матом на новые обновления и плохих тестировщиков, но к этому быстро привыкаешь.

Тут надо сказать, что время и аппетит увеличили объемы этой некогда романтической фигуры и на 4-м году жизни матрац стал протестующе отвечать на калибровки веса выстрелами пружин то по виновнику своего тяжелого положения, то по мне — гастрономическому диверсанту.

Прошлый лежак, надо сказать, не требовал подъем-переворотов для отдыха и недовольств не проявлял.

Но это сказ не о матраце.

Он о мечте.

Вернемся к ней.

Итак, во всем виновата родовая программа. По которой я, и род моих родителей, обитали в хрущевке.

Три чайки: стиральная, швейная и черноморская (курортная) характеризовали быт обитателей хрущевки и закладывали крепкий фундамент привычек, желаний и координации между кашпо, диваном, внезапным котом и гладильной доской, висящей за дверью.

Хрущевский санузел мог вместить десяток человек, но Никита Сергеич предпочитал проводить там время в одиночестве.

И создал он по образу своих мыслей санузел хрущевки.

В санузел хрущевки помещалась чайка, чугунка, унитаз и таз для белья. Чтобы поместиться туда еще и человеку, нужно было что-то вынести. Выносили таз.

И на время приходилось отказаться от гостей, ибо таз напрочь блокировал дверь прихожей.

И чтобы умывающийся человек не чувствовал себя гнетуще одиноко, без таза и светского общества, ванная комната смотрела в кухню прямоугольным окном, предвосхищая в будущем дизайнерские проекты гостиничных номеров, со стеклянными перегородками между ванной и жилой зоной.

В прошлом же, это окно было способно нарушить душевное спокойствие любой юной леди от 6 до 14 лет.

Тело в хрущевском санузле тоже не чувствовало себя безмятежно. Подобно Робинзону Крузо, отмечавшему зарубками дни на своем древесном календаре, мои колени и икры отмечали умывальные события смачными синяками, полученными от лавирования да невыловирования между машинкой, ванной, раковиной и фаянсовым другом.

Разумеется, когда я вила свое гнездо уже в другой хрущевке такой же кубатуры, я без сомнений вынесла чугунину, еще от застройщика, и внесла душкабину, подарившую мне сантиметры дыханья в освободившейся площади.

Еще и машинка встала! И кошачий лоток.

В следующей квартире санузел был на пол-квадрата больше. И к машинке, унитазу и раковине, добавилась ванна.

Не влезла корзина для белья и ее я ничтоже сумняшеся сослала в ванную комнату мужа, слегка преградив ему доступ к раковине.

В этот раз лишаться собственной ванны в собственной ванной я категорически не хотела.

Принимать душ и принимать ванну — совершенно разные виды медитативных практик, к которым я желала иметь возможность обращаться попеременно и вместе.

Человек быстро привыкает к текущему уровню комфорта и требует роста. Вот и мои коленки выросли над водой и я стала хотеть ванну подлиннее.

Через пару месяцев, я сочетала мудрость и гонартроз зрелых лет и коленей с юношеским энтузиазмом и горячностью в заимствовании идей из Пинтереста для моей ремонтируемой новой ванной.

А тут надо отклониться. У нас с мужем большая разница, в 2 раза. Мне 49, а ему 105. В килограммах. Кои я, впрочем, рассматриваю в уменьшительное стекло и как объективизированный опыт.

Так вот, в отношении организации моей ванной мой муж стоял на своих консервативных позициях: круглое в круглое, квадратное в квадратное, прямоугольное — к стенке, чаша — зло. И занавеску не повесить, и воды наплещешь со всех сторон.

Стоило ему раз увидеть, как я не пользуюсь этой занавеской и в душе поселилось форменное недоверие к тому, что происходит за закрытой дверью.

Будучи крепким хозяйственником, отныне мои весьма спокойные купания видятся ему не иначе, как шабаш ведьмы с русалкой, по чистой случайности, в этот раз, не задевший мирных подпольных жителей. Соседей, то есть.

Так вот, муж стоял на консервативных позициях, я не стояла ни на чем, кроме своих метровых ножек и десятисантиметровых шпилек, поэтому мы быстро достигли компромисса и сантехнического отдела.

У меня был при себе объемный образ чего-то большого и светлого, состоящего из пены, махры, ароматических свечей, подушечки под голову, подноса под фрукты, бокалы и книги…

Муж сжимал какой-то клочок бумаги с бесчисленными следами, похожими то ли на неясный чертеж первой теоремы Эвклида, то ли на роспись ручки.

В ангаре, заполненном ваннами всех размеров и четырех видов: каменных, чугунных, стальных и акриловых, я чувствовала себя так же уютно и в своей стихии, как чувствовал бы себя молодой лосось на вершине одной из пирамид Гизы.

Все ванны здесь казались по-игрушечному маленькими и немногим лучше, оставленной мной.

«Я хочу ванну, чтобы я в ней помещалась вся!» - заявила я мужу, внезапно обретя собственную позицию и продавца-консультанта, пробегавшего мимо.

«Какого размера ванну будем искать?» - уточняюще спросил консультант и закружил нас по залу.

С видом человека, ищущего нечто важное, по меньшей мере — философский камень, я испытующе глядела ваннам прямо в дно.

Примерить ванну в магазине было не комильфо, поэтому ограничились тем, что искали максимально большую из того, что есть в наличии.

Максимально большую по внешней длине. Внутренняя мне на всех казалась какой-то не обнадеживающей к хорошим потягушкам.

Сидячая ванна у меня уже была, теперь хочу полулежать.

Как оказалось, ванны больших размеров представлены только спиносберегающим материалом: акрилом, дающим облегченный подъемный вес и звучные удары от бортов, которыми я по сию пору отмечаю гонгом свои взаимодействия с купательным шайтаном.

Вот самый большой агрегат выставочного зала был найден и оформлен на доставку.

Спустя неделю, я принимала работу сантехников.

В моем санузле ванна смотрелась совершенно иначе, чем в магазине. Многообещающе даже для игры в Марко Поло.

Я любовалась купальней с почтительного расстояния, преисполненная той недоуменной гордости, с какой канарейка разглядывала бы огромного дога, вдруг узнав, что она его мать.

И вот настал день отправить этот корабль в плаванье, окрестив его борта ароматическими бомбошками.

Я включила кран, влила пены, набросала шариков и ушла ожидать под сериальчик, не рассчитывая, что посмотрю сколь нибудь значительную часть серии.

Через 10 минут я пошла проверить состояние дел.

Загрузка составляла процентов 15, поэтому решено было загрузить сериал дальше.

Еще через 10 минут ситуация тоже была скучноватой для погружения.

Попила чай, посмотрела сериал, проверила ванну.

Задранный носик крана, как бы говорил с дерзкой насмешкой: «А не наберу! Ни за что не наберу полную!».

Но я уже снизила уровень притязаний и количество одежды.

Проведем технический запуск, а не торжественное открытие с шампанским и конфетти из розовых лепестков.

Сунула лапку в воду и разочарованно скривилась.

За время, что наполнялся четырехногий монстр, вода совершенно остыла.

Ничего.

Прибавим жару в кране, убавим уровень в ванне и приготовим водный раствор приятной температуры.

Наконец, с пробами, ошибками и противодействующими силами температура достигла оптимума.

Барыня легла и приготовилась просить шампанское, фрукты, книгу.

Или раскинуться и медитировать.

Действительность же внесла суровые коррективы.

Оказалось, что я не Жизель Бундхен. И если ранее мне это не мешало, то теперь я точно знала, что я на 12 сантиметров не Жизель Бундхен.

Это она должна была раскидывать тут свои длинные ноги, расслабляясь в наушниках.

А нахождение в ванне моих 168 см превращалось в энергичную битву хомячка с наволочкой.

Ну или в любую битву хомячка с обстоятельствами.

Ноги стремились обрести упор в дальнем конце ванны, голова же была совершенно не согласна погружаться без дыхательной трубки.

Созданные в результате этого противоречия волны, кидали меня о борта «корабля», оказавшемуся не только длинным, но и полутораспальным.

Я окончательно и бесповоротно почувствовала себя мышью в галошах.

Только в пене.

Некую точку равновесия я все же нашла, но о чтении и расставленных подносах с чем-то речи уже не шло.

Кораблекрушение и плавающие обломки были неминуемы.

Вода остыла значительно раньше, чем это происходило в старом-добром чугуне и начались игры в истопника.

Жарку подбавь, ноги подтяни, ручками круги наведи.

Хлопоты сплошь, а не гидрорелаксация.

Плюнула на это дело, ставшее отныне событием.

Конечно, время примирило. Уже и с температурой наладилось, и объем беру меньше, но по-прежнему эта ванна идеально подходит двум персонам: Жизель Бундхен и моему мужу.

Но ажиотажным спросом у них не пользуется.