В декабре 1974 года в ленты информационных агентств по всему миру попадает сенсационная новость: «Побег из СССР. Гражданин Советского Союза бросился в Тихий океан с борта лайнера». Среди подробностей указано, что мужчина преодолел около сотни километров вплавь без еды, воды и отдыха и добрался до Филиппин. Как такое возможно? Ученый-океанолог Станислав Курилов очень хотел уехать из СССР. Настолько сильно, что его не остановил ни железный занавес, ни статус невыездного, ни ночь, ни незнакомые моря.

Станислав Васильевич Курилов родился в 1936 году в городе Орджоникидзе. Плаванием он начал заниматься еще в детстве, которое провел в Семипалатинске. Уже в 10 лет он сумел переплыть реку Иртыш. Большая вода так и манила его: он пытался устроиться без документов юнгой на Балтийский флот. Начав было изучать социальную психологию в педагогическом институте, Станислав Курилов перешел в мореходное училище, окончил его, а затем окончил Ленинградский метеорологический институт по специальности «океанография».

После окончания учебы будущий беглец работал в филиале Института океанологии Академии наук СССР в Ленинграде и обучал глубоководному погружению в Институте биологии моря во Владивостоке. Примерно в это время он начал увлекаться йогой, изучая ее по самиздату. Курилов очень хотел попасть в зарубежную командировку, но ему снова и снова отказывали, ссылаясь на разные причины. Одной из них было наличие родственников, которые проживали за границей: родная сестра Курилова вышла замуж за индийца и жила в Индии, а затем переехала в Канаду. За ученым закрепился статус невыездного, но Курилов был не так прост: он решил обхитрить систему. Он долго вынашивал мысль о побеге, но окончательно созрела она случайно, когда ему на глаза попалось объявление о круизах на пароходе «Советский Союз» по Тихому океану. Согласно маршруту, корабль отправлялся из Владивостока до экваториальных вод, а затем плыл назад, не заходя ни в один иностранный порт. Именно поэтому путешественникам не требовалось оформления разрешения на выезд, виз и всего того бюрократического ада, ожидавшего любого, кто планировал ненадолго покинуть пределы родины.

8 декабря 1974 года пароход «Советский Союз» протрубил свое отплытие из Владивостока, и для Станислава Курилова начался обратный отсчет перед самой, пожалуй, дерзкой операцией побега в истории СССР. Как назло, корабль был меньше всего приспособлен для того, чтобы с него сбежать: снизу борта закруглялись цистернами системы пассивной нейтрализации качки. Эта система также включала подводные крылья шириной примерно полтора метра. Если бы Курилов выбросился с борта в сторону, его бы просто перерубило этими крыльями. Но все-таки было одно место на борту корабля, куда можно было прыгнуть: бурун за лопастями гребного винта. Ночью 13 декабря, когда пароход оказался примерно в 100 километрах к западу от острова Сиаргао, входящего в состав Филиппин, Станислав Курилов прыгнул в воду. Почти три дня он плыл, не прерываясь на сон и не имея с собой ни еды, ни питьевой воды. Как ему удалось преодолеть такое тяжелое испытание? Возможно, помогли многолетние занятия йогой. Может быть, ученый правильно выбрал снаряжение. Скорее всего, ему очень повезло, что штормы, медузы и акулы обошли его стороной, а солнце почти не выглядывало из-за туч. 15 декабря под ногами Курилова оказалась суша.

Из книги "Один в океане":

 "…Я посмотрел на часы: времени оставалось совсем немного. Было так хорошо сидеть среди друзей и ни о чем не думать. – Пора, – велел я себе. Лайнер у северной оконечности острова. У тебя есть полчаса. Я встал из-за стола. – Куда же ты! Посиди с нами! Мне не хотелось придумывать какую-нибудь ложь в такой важный для себя момент. – Я не скоро вернусь, – сказал я тихо, но внятно и пошел к выходу, не дожидаясь дальнейших расспросов.

Через полчаса, когда лайнер будет проходить возле острова Сиаргао, я шагну через борт, через границу государства.

Я поднялся на верхний мостик и стал всматриваться в горизонт на западе. Никаких огней. Нет луны. Нет звезд. И у меня нет компаса.

– Не все ли равно теперь! – подумал я. – Жребий брошен".

Беглец оказался в центре расследования филиппинских властей, однако дружеских отношений с Советским Союзом у страны не было, поэтому Курилова не выдали. Далеко в стране, где ученый прожил 38 лет, позже ему вынесут заочный приговор: 10 лет тюрьмы за измену родине. Но ему на это уже было наплевать: он начал жить той жизнью, о которой мечтал, и продвигаться дальше в своей научной работе. Он участвовал в экспедициях и путешествиях, в том числе побывал на Северном полюсе. После Филиппин он оказался в Канаде, где начинал разнорабочим, но постепенно опять попал в свою любимую стихию: стал работать в компаниях, занимавшихся морскими исследованиями.

Во время одной из рабочих командировок в США Станислав Курилов встретился с израильскими литераторами Александром и Ниной Воронель. Они пригласили его в Израиль, и здесь он встретил свою судьбу — Елену Генделеву. В 1986 году они поженились, и Курилов переехал в Израиль, где поступил на работу в хайфский океанографический институт. В этом же году в израильском журнале «22» была полностью опубликована повесть Курилова «Побег». Отрывки из нее дошли до читателей на родине лишь в 1991 году, опубликованные в журнале «Огонек».

Станислав Курилов жил водной стихией, и она же его поглотила. 29 января 1998 года во время водолазных работ на Тивериадском озере в Израиле он с напарником освобождал от рыболовных сетей аппаратуру, установленную на дне. Курилов запутался в сетях, у него кончился запас воздуха, и его не успели спасти.

Елена похоронила тело мужа на маленьком кладбище тамплиеров в Иерусалиме. А потом приехала в Хайфу, чтобы забрать вещи из съемной квартиры, где жил Курилов.

– У него все было очень чисто убрано. Как в гостинице, когда сдают ключи. Все одежда перестирана и аккуратно уложена. И для себя я называю его смерть третьим прыжком. Первый был, когда он бросился в океан. Второй – когда решил переехать в Израиль. А это был третий, уже окончательный.

Елене передали чемодан, полный рукописей, черновиков, отрывков, разрозненных записей, которые Курилов делал, когда появлялось время. За несколько лет она превратила их в книгу "Один в океане".

– Когда Слава умер, боль и желание сделать что-то для него были такими сильными, что у меня невесть откуда взялись бесконечные силы и безграничное терпение. Работать над его текстами было таким счастьем… Я видела его почерк и слышала Славин голос, его интонации. Это было большим утешением для меня. Я просматривала очередную стопку черновиков, расшифровывала их и думала: а ведь когда-то они закончатся. И мне так хотелось, чтобы Славины рукописи не заканчивались, чтобы не кончалось мое общение с ним. Я чувствовала себя Пенелопой: она ткала и распускала, а я писала и переписывала...

Когда писатель Василий Аксенов узнал, как погиб Курилов, он сказал: "Какой прекрасный абрис судьбы!" С тех пор прошло 22 года. И сегодня Елена готова согласиться с тем, что в смерти мужа есть сюжетная красота, композиционная гармония.

– Он закончил свою жизнь не на дорожном асфальте, как мог, когда бы его сбила машина. И не на больничной койке, утыканный трубками, как большинство людей. Он закончил ее в сладких водах Кинерета, в библейских местах, в своей родной стихии. Я все время вспоминаю одну фразу из его блокнота. О своем прыжке в океан он написал: "Успех был бы и в случае смерти". Когда впервые прочитала эту фразу, она меня заворожила совершенно. В ней была сила. И какое-то послание… Случай смерти в конце концов произошел. Потом появилась книга, потом фильм о Славе… Это и есть успех после смерти.