Вечером дверь пропустила особенных посетителей. Их было сразу четверо (а это гораздо больше чем трое)

Все молодые люди, и все одеты легко.

– Мы к вам, профессор, – заговорил один из них, – и вот по какому делу...

 – Вы мужчина или женщина?

–  Какая разница, товарищ? – Мы пришли к вам... 

– Прежде всего – кто это «мы»?

– Мы – новое домоуправление нашего дома.

– Боже! Пропал Калабуховский дом! 

– Что вы, профессор, смеетесь? 

– Какое там смеюсь! Я в полном отчаянии, – крикнул профессор, – что же теперь будет с паровым отоплением?

– Мы, управление дома, пришли к вам после общего собрания жильцов дома, на котором стоял вопрос об изменении смыслов и названия дома... 

…общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы обсуждаете только сумки….Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от салатника. Салатника нет  ни у кого нет в Москве.

– Нет

– Если бы сейчас была дискуссия, – начала женщина, волнуясь и загораясь румянцем, – я бы доказала…

– Виноват, вы не сию минуту хотите открыть эту дискуссию?

– Я понимаю вашу иронию, профессор, мы сейчас уйдем...Только... Я, как заведующий культотделом дома...

– Позвольте, профессор,  вы извратили наши слова.

– За-ве-дующая, – поправил ее профессор.

– Хочу предложить вам, – тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега листовок, – взять несколько подписок в пользу домоуправления. По полтиннику штука.

– Нет, не возьму, – кратко ответил профессор, покосившись на листовки.

Совершенное изумление выразилось на лицах.

– Почему же вы отказываетесь?

– Не хочу.

– Вы не сочувствуете домоуправлению?

– Равнодушен к ним.

– Жалеете отдать полтинник?

– Нет.

– Так почему же?!

– Не хочу.

Помолчали.

"Ну, хотя бы попробовали”. Аминь.