Большинство  никогда не услышат свой правильный диагноз и перенесут  симптомы во взрослую жизнь.

Уверена, на сплетнике есть те, кто знает о Синдроме Дефицита Внимания и Гиперактивности  непонаслышке, кто сталкивался с этой болезнью и они наверняка знают, что это не блажь. 

Несмотря на распространённость данного синдрома  среди детей ( 5 % болеют, а по некоторым данным, и до 10%) врачи до сих пор обладают поверхностными знаниями о данном заболевании и наравне с обывателями думают, что это распущенность и надо просто заниматься коррекцией поведения. Подавляющее  большинство медиков уверены, что этот синдром проходит сам по себе  к 18 годам. Проходит, да,  у половины. А почти у  50%  больных никуда не исчезает. 

Данный синдром встречается у мальчиков в 4-5 раз чаще, чем у девочек.

Часто родители сталкиваются с тем, что их ребенку очень трудно усидеть на одном месте, он много двигается, суетится, вертится, очень громко говорит, часто мешает другим детям и взрослым. Такие дети бывают неловки в своих движениях, у них плохая координация, слабый мышечный контроль, поэтому они все роняют, ломают, ча­сто спотыкаются и падают. Такому ребенку очень трудно сосредоточиться на чем-то одном, он легко отвлекается, задает очень много вопросов, но не ждет ответа, а начи­нает заниматься другими делами, которые тоже быстро бросает. Все это происходит за небольшие промежутки времени. 

________________________

Точная причина возникновения СДВГ до сих пор неизвестна. Среди предполагаемых — наследственный фактор, который влияет на строение мозга. У людей с СДВГ тонкая кора отделов головного мозга, которые отвечают за внимание и когнитивный контроль. У них вырабатываетсяменьше дофамина (нейромедиатор, который стимулирует мозг, помогает ему переключаться с одной задачи на другую и фокусироваться), чем у других людей. В XX веке считали, что по мере взросления синдром уходит и взрослые люди им не страдают. Однако позже было установлено, что у 50 % детей, имеющих СДВГ, симптомы болезни продолжаются и во взрослом возрасте. Наличие заболевания у взрослых людей признали 18 европейских стран и Америка. В России диагноз ставят только детям, и то нечасто.

___________________________________

Первые симптомы из триады - невнимательность, повышеная активность, импульсивность - проявляются уже в раннем возрасте.

Ребенок не может сконцентрироваться, из-за чего терпит неудачу в усидчивой игре или не справляется с учебным заданием. Малыш постоянно отвлекается на посторонние раздражители, поэтому не доводит начатое до конца. Будучи оставлен в одиночестве, ребенок не может организовать ни свое время, ни пространство вокруг себя. Из-за этого он постоянно что-то начинает делать, но никогда не заканчивает.

Постоянное двигатель нон беспокойство. Дети с этим нарушением не соотносят свое поведение с окружающими обстоятельствами. Так, ребенок может вставать, ходить или бегать на уроке без всякого разрешения учителя.

Импульсивность – это действия, опережающие мысли. Ребенок отвечает и делает, не думая, вследствие чего, не придерживаясь правил, терпит поражения в играх и испытывает трудности общения со сверстниками.

Очень часто именно на гиперактивность делается упор, но помимо этого не стоит забывать,  есть ещё дефицит внимания  (невнимательность) , отсутсвие концентрации, и это является огромной проблемой для социализации. Ребенок физически не может сосредоточиться, не може довести до конца начатое. Ему   трудно концентрировать внимание, управлять своим поведением, учиться, удерживать в памяти необходимую информацию.

Надо просто постараться 

«Все было понятно уже в детском саду. Я постоянно отвлекалась, срывала занятия и тихий час, а воспитатели говорили, что я капризная и всем мешаю. Другие дети не хотели со мной дружить. У меня случалась истерика буквально каждый день, — рассказывает полушепотом 31-летняя Юля, уже сама давно мама. — В школе учительница все время спрашивала, почему я такая несобранная и отвлекаюсь. Взрослые часто говорили, что „надо просто постараться“, что я ленюсь и не доделываю работу до конца. Из-за этого я постоянно винила себя в том, что мало тружусь и халтурю. В 16 лет я пыталась покончить жизнь самоубийством». 

До этого, после девятого класса, девушка поступила в Российскую академию музыки имени Гнесиных. Каждые две недели она сдавала зачеты и регулярно участвовала в показах и конкурсах: «Вся моя жизнь наполнилась напряжением, у меня абсолютно не было свободного времени, я должна была быть сконцентрированной 24 часа в сутки». На этот раз Юле искренне нравилось учиться, но занятия по-прежнему давались ей с трудом — она просто не могла не отвлекаться. Спустя полгода после поступления Юля решила уйти из жизни. Выпив много снотворного, она проспала несколько дней, но не умерла. Родители заметили, что дочь спит слишком долго, но не трогали ее и никогда не обсуждали с ней тот случай. «Я даже не знаю, поняли они, что произошло или нет», — рассказывает девушка. 

Академия Гнесиных стала единственным вузом, который Юле удалось окончить, хотя после выпуска она еще два раза поступала «от скуки» — и от скуки же уходила. Работы по душе она так и не нашла, и даже домашняя многозадачность дается ей с трудом: «Если я готовлюсь к музыкальному концерту, то подготовка занимает все мое время. В таком случае дома полный бардак, а сын предоставлен сам себе: я перестаю уделять ему внимание, не помогаю делать уроки и не готовлю еду. Если я хожу в спортзал, то занимаюсь пять дней в неделю и посвящаю этому все свободное время. Если у сына проблемы в школе, то я делаю вместе с ним домашнее задание, вожу его на экскурсии и гулять, но при этом я забрасываю занятия музыкой, забываю про друзей и личную жизнь». Зимой этого года Юля, что редко с ней бывает, дочитала одну из книг до конца — после «Почему я отвлекаюсь» Эдварда Хэлловэлла и Джона Рэйти она поняла, что всю жизнь у нее был СДВГ. Врач-психиатр подтвердил диагноз.

На сегодняшний день есть два препарата, которые доказано помогают при СДВГ. Один из них в России запрещён, так как вызывает зависимость по типу наркотической.  

Выбор, прямо скажем невелик.

Препараты, на самом деле,  не излечивают СДВГ. Потому что  синдром вообще не лечится. «Лекарство — это в каком-то смысле заместительная терапия. Мы даем тебе лекарство, и на данном этапе тебе становится легче. Оно помогает лучше себя сдерживать — как инсулин или очки». Вторая часть всякой помощи людям с СДВГ — обучение тех, кто рядом с ними находится, в первую очередь учителей и родителей. Взрослым необходимо объяснить, что перенятые ими от их родителей тактики воспитания в этом случае просто не работают — нотация или наказание навредят ребенку с СДВГ еще сильнее, чем другим детям.

Отсутствие возможности обеспечить дорогостоящее медикаментозное лечение, уделить родительские время и внимание и создать идеальную среду для ребенка с трудностями серьезно влияет на его шансы хорошо окончить школу, получить высшее образование, социализироваться, построить карьеру и семью. Так медицинский синдром становится еще и механизмом воспроизводства социального неравенства. «Люди с СДВГ могут жить десятки лет с полной уверенностью, что они, простите, полное дерьмо, хотя это совсем не так». 

Компиляция различных источников + собственное мнение