Нагиев о Гузеевой:


Я сразу хочу сказать всем, не я – ее, а она – меня. Лара – красавица, богиня, роковая женщина. Гузеева – самое яркое воспоминание тех времен".

Клявер о Польне:

Я был в нее влюблен. Сильно влюблен. Я увидел её впервые в 1999, гостиница, гастроли...ну как всегда. Они приехали, а мы собирались уезжать. Это сейчас странно, но тогда я еще не знал, как она поет, что она поет, тогда же много чего было...Но я ее хорошо запомнил, как девушка она производила впечатление магнетическое, сильнейшее. Очень женственная, сексуальная, но такая...как это сказать? Далёкая что ли...Не тот вариант когда можно как-то просто подойти и всё будет просто. Через несколько месяцев я увидел клип. Обалдел, как певица она тоже была не такая как все, внутренне испытал какое-то удовлетворение, что всё совпало. Потому что "такая" девушка поёт такие песни и таким голосом.


Данко о Сотниковой:

Вера действительно была тогда нереальной красоты. Она и сейчас красавица, а в молодости просто светилась! Одним словом, богиня любви Венера… К тому же она была и опытнее меня. Причем о-го-го как опытнее. Она любила и умела любить… Уроки любви ее не пропали даром, она была сведуща в вопросах секса гораздо больше, чем я, Помню, как мне все время хотелось совершить ради любимой какой-нибудь подвиг! Самое смешное, что однажды моя мечта исполнилась.Мы тогда еще только начали с Верой встречаться. Как-то договорились увидеться на перекрестке, чтобы перед сном пройтись. И вот пустой Ленинский проспект, я иду от своего дома и вдруг вижу — на противоположной стороне стоит Вера, а вокруг человек пять шпаны. Прижали ее к телефонной будке, да еще ножом угрожают: мол, гони деньги. Я понимаю, что их много и что мне неминуемо набьют морду. Ну куда мне, худенькому артисту балета, против этих амбалов! Что делать? Бежать? Но я был готов ради Веры броситься на нож и умереть! В моей фигуре, наверное, было столько уверенности, что, к моему удивлению, хулиганы тут же ретировались. Я схватил Веру и быстро потащил к дому: «Не оглядывайся!» А они на расстоянии все это время шли за нами… Вера была абсолютно простой девчонкой, без пафоса, в одном желтом свитере на все времена. Ей приходилось трудно в чужом городе — жила в коммуналке, да еще и маленький сын на руках. Отношения у нас строились так: Вера командует, я слепо подчиняюсь. Иногда между нами возникали дебаты, но продолжались они недолго: Вера всегда брала верх надо мной.

Кислов о Макеевой:

Наш брак был обречен с самого начала. Мы познакомились на съемках сериала «Сеть». Возникшее чувство было совсем несерьезным, каким-то сумбурным, ведь мы с Настей - совершенно разные люди. Когда спустя время я начал анализировать наши отношения, то понял, что готов сказать Макеевой огромное спасибо. Благодаря той женитьбе я понял, какой не должна быть семейная жизнь, с какими людьми я вообще не должен общаться. В том интервью глянцевому журналу она облила меня грязью. «Мой бывший муж, - говорила Настя, - козел, он бегал по подворотням, пил водку». Я был в ужасе, когда это прочитал. Как раз в тот период я выпустил несколько спектаклей, снялся в трех фильмах! Мои друзья говорили: «Подай на нее в суд»». Но я решил, что это ни к чему. Просто есть в некоторых людях внутреннее свинство, которое никакими средствами не истребишь. Я даже не стал ей звонить, хотя все, что она говорила обо мне, неправда, такого никогда не было! Я никогда Настю не любил. После регистрации я стоял в туалете, курил, а мои друзья мне сочувствовали. Этот брак был нужен ей, а не мне. Для каждой женщины важно побывать замужем. Так бывает, просыпаются люди утром: «Слушай, а давай завтра поженимся». - «Ладно, пошли, что я - не мужик...» Мы были женаты семь месяцев. А когда расстались, это было настоящее счастье. Я летал на крыльях, понимая, что теперь в моей жизни все, как нужно. Хотя, конечно, любой развод - неприятная вещь'.
Егор Кончаловский об Алене Хмельницкой:

Мы познакомились у театра «Ленком», где она работала. Я тогда жил в Англии, поэтому наш роман был разорван во времени. Но это не самая яркая страница в моей жизни, скорее эпизод, московское приключение, не более… Во всяком случае, жизнь связывать с Аленой я не собирался. И она правильно сделала, что вышла замуж за Тиграна… Вначале я сильно переживал, но вскоре, трезво поразмыслив, пришел к выводу: «Слава тебе, Господи, что так случилось!» Я давно подметил, что человек не любит терять вещи, которые в принципе ему не нужны, и горюет по ним особенно сильно. Это собственнический инстинкт.

Соколов о Захаровой:

О Саше я мог бы сказать много, но не буду. Она мне очень нравилась, очень. И эта симпатия была закономерна, она из того типа девушек, в которых быстро влюбляются, но очарование держится совсем не долго. Она женщина-ребенок, ребенок капризный, истеричный и такой же мстительный, как и ее отец.