Новость из серии "В полицейском государстве твой день, женщина, 8 Марта".

ЕСПЧ впервые принял к рассмотрению дело из России о повторной психологической травматизации детей — жертв сексуального насилия во время следствия и судебного разбирательства. Коммуникацию суда, то есть вопросы к российским властям по делу несовершеннолетней девушки из Татарстана, передали «Открытым медиа» представители проекта «Правовая инициатива» (представляют заявительницу в суде). В России по делу о сексуальном насилии, которое совершалось над потерпевшей с шестилетнего возраста, проходят четыре мужчины, один из которых уже осуждён.

На новом витке страданий

В жалобе, которая была подана в августе 2020 года и на которую сейчас отреагировал Европейский суд, говорилось, что во время следствия и суда пострадавшей пришлось пересказывать обстоятельства сексуального насилия не менее 23 раз. При этом у следствия была видеозапись её показаний, однако её пришлось переделывать — первый вариант был утерян. В 2019 году у пострадавшей была диагностирована депрессия, врачи, помимо повышенной тревожности, указали и на присутствующие риски суицида. Психологи рекомендовали прекратить участие потерпевшей в следственных действиях и минимизировать стрессовые ситуации, однако допросы продолжились. Кроме того, во время одного из опознаний предполагаемый насильник встретился с пострадавшей лично — он вошёл в комнату, где та находилась. Очные ставки во время следствия превышали установленные временные лимиты при опросе несовершеннолетних.

Представители пострадавшей полагают, что в случае заявительницы во время следствия и суда нарушены статья 13 Конвенции о правах человека (о праве на эффективное средство правовой защиты) и статья 3 (о запрете пыток и жестокого обращения). Они отмечают, что в России нет средств правовой защиты от повторной травматизации потерпевших. В частности, нет норм, чтобы потребовать щадящего режима участия жертв изнасилований в таких процессах.

В жалобе, которую процитировал ЕСПЧ в коммуникации, представители пострадавшей отмечают, что российское законодательство предписывает возбуждать отдельное уголовное дело на каждого предполагаемого преступника, если преступление было совершено не в соучастии. В случае заявительницы это значительно увеличило число следственных действий. Также российский закон не устанавливает для пострадавших право на то, чтобы допрос проводило лицо того же пола, что и жертва. В жалобе обращается внимание, что жительницу Татарстана допрашивали мужчины, в том числе адвокаты подозреваемых.

Что спросил у России Европейский суд

В своей коммуникации ЕСПЧ просит российские власти отчитаться, как регулируется проведение расследований по преступлениям в отношении несовершеннолетних, чем регулируются действия представителей власти, являются ли нормы закона эффективными средствами защиты для пострадавших несовершеннолетних.

Страсбургский суд также поинтересовался, какие меры были приняты и в достаточном ли объёме, чтобы обеспечить заявительнице право на сохранение человеческого достоинства, уважение к частной жизни и право на личную неприкосновенность «с учётом её уязвимости из-за юного возраста». ЕСПЧ спрашивает, уделялось ли в ходе процесса приоритетное внимание именно интересам ребенка.

Как рассказала «Открытым медиа» юрист «Правовой инициативы» Ольга Гнездилова, допрос пострадавших младше 14 лет должен длиться не более двух часов в день с обязательным перерывом. «Но на практике допросы длятся дольше, а перерыв является формальностью, и ребенку не хватает времени, чтобы восстановиться», — сказала она. Юрист также отметила, что во время допросов детей по закону обязательно должны присутствовать психолог и педагог, «но часто они ведут себя пассивно, не возражают следователю и не имеют специальной подготовки».

Гнездилова указывает, что методики опроса несовершеннолетних в России существуют, но носят рекомендательный характер: «Далеко не всегда следователи знают о них и почти никогда не проходят обучение по работе с пострадавшими от сексуализированнного насилия».

Россия ратифицировала Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия в 2013 году. После этого были внесены изменения в российское уголовно-процессуальное законодательство: ст. 191 УПК РФ (Особенности проведения допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего) была дополнена формулировкой об обязательном участии психолога и педагога в следственных действиях, а также о длительности проведения допроса. Появился пункт и об обязательном использовании видеосъёмки во время следственных действий.

Пресс-секретарь «Правовой инициативы» Ксения Бабич рассказала ОМ, что юристы организации готовили жалобу в ЕСПЧ по ещё одному аналогичному делу о ретравматизации во время следствия ребенка, пострадавшего от сексуализированного насилия. Речь шла о преступлении, совершённом в Оренбургской области. Там следователь сообщил пострадавшей, что «она сама виновата». «Но в конце января заявители отказались от продолжения работы», — констатировала Бабич. В организации связывают отказ пострадавших от обращения в ЕСПЧ «с психологическим давлением».

По данным судебного департамента при Верховном суде, в 2019 году в России за сексуализированное насилие в отношении пострадавших, не достигших 16-летнего возраста, были осуждены более 3 тысяч человек. По данным Гнездиловой, криминологи оценивают количество реально совершённых преступлений в этой сфере в 7,8 раза больше, чем зарегистрированных.

По подсчётам ОМ, количество изнасилований и покушений на изнасилование в январе 2021 года увеличилось на 27% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 376 зарегистрированных случаев. Результат нынешнего января — худший с 2008 года, когда в статистику попали 411 таких случаев. Число зарегистрированных изнасилований и покушений на изнасилование в России в целом в 2020 году увеличилось на 11,3% — до 3535 случаев. Согласно статистике МВД, рост преступлений в этой категории зафиксирован впервые с 2005 года.

Источник: "Открытые медиа"