«Алена приходила к нам в академию работать с Сергеем Александровичем Розановым, и я ее консультировал как второй тренер, так как работаю с Александрой Трусовой, которая шла ко мне изначально. Я провожу три часа на льду с одной группой и три часа — со спортсменами из другой группы, а потом еще ОФП и разминки. Поэтому Алена и работала с Сережей Розановым, как и планировала. Кроме того, в последние три недели мы привлекали Елену Вячеславовну Жгун — ее первого тренера, она помогала, за что ей большое человеческое спасибо, как и Елене Анатольевне Чайковской, которые, как и все мы, переживали за Алену.

Когда я спрашивал у Алены про то, нужна ли ей моя помощь, она отвечала, что только когда будет отрабатывать аксель в 3,5 оборота. Мы его только начали восстанавливать, но тут она заболела коронавирусом, а потом случилось осложнение. Алена попала к нам в сложный для нее период: два месяца болезни, почти два месяца без тренировок — это очень тяжело, ну и жесткий пубертат. У нее и сейчас есть проблемы со здоровьем, и она это знает.

Но именно эти, в том числе, проблемы не давали ей заниматься и тренироваться в полную силу. Алене нужно уделить серьезное внимание своему здоровью, мы ей помогали, с ней работали хорошие врачи, но это все равно давало временный эффект.

Я желаю ей только добра. Если она решила вернуться в прежнюю команду, то я ничего плохого в этом не вижу. Мы дали ей все условия, которые она хотела, поставили четыре программы, хотя я был против менять что-то за три недели до старта и против ее выступления в форме, которую не успела набрать. Ей как раз этих двух месяцев и не хватило.

Мы изначально дали ей отдельный лед, коттедж и все условия. Здоровье, силы и мотивацию ни Розанов, ни я ей дать не смогли, и никто бы не смог. У нас разные методы тренировок с “Хрустальным”, Саше Трусовой они подходят, Алену тоже все устраивало, пока она не заболела, с этого начались проблемы.

У меня нет сомнений в ее будущем, если она будет работать и выкладываться на 100 процентов, не болеть и восстановится полностью, что я ей и предлагал сделать в этом сезоне. Я и моя команда для нее сделали все, поэтому отпускаем с чистой совестью обратно в “Хрустальный”. Вот прям с кристально-хрустальной совестью.

Из-за того, что у Алены и Саши было самое лучшее время и по семь-восемь человек всего на льду, мне приходилось многим тогда отказывать. Сейчас у меня есть места, я могу взять хороших спортсменов на ее место, которые давно к нам просятся. Никакой трагедии я не вижу, живем и работаем дальше.

Моя жена, наверное, расстроится, она с ней часто общалась и поддерживала в трудные минуты. Сергей Александрович много души в нее вложил, ему, я думаю, будет тяжеловато, но и это временно. Для нашей академии на будущее это будет большим уроком. Я теперь буду отвечать только за тех спортсменов, которых тренирую лично, а также подписывать документы, по которым у спортсменов есть не только права, но и обязанности».

Плющенко подчеркнул, что выполнил все обещания, данные Косторной.

«И даже больше того, ей точно грех жаловаться. Букеты мне точно не нужны, я к ней как относился хорошо, так и отношусь. Я и моя семья ее всегда поддерживала, досталась она нам, наверное, в самый сложный период своей спортивной карьеры.

Все бы и здесь у нее получилось, но есть много “но”, о чем она не хуже меня знает. Больше в принципе добавить нечего, мы ей все желаем удачи, здоровья и побед. По факту она так и числится до сих пор в “Хрустальном”, так что и переходить никуда не надо. Как ушла, так и пришла. Time to say goodbye (“Пора сказать прощай”)».

Источник: ТАСС