К чудесным постам Limpopony о "Работе над ашипкаме" хочется добавить веселых детских разговоров, бережно записанных и изданных Коренеем Чуковским в его работе по исследованию детской речи "С двух до пяти" (чудесная книжка, рекомендую всем любителям русского языка, если вы еще не читали). Проиллюстрирую теплыми картинами грузинской художницы Нино Чакветадзе.

Если бы потребовалось наиболее наглядное, внятное для всех доказательство, что каждый малолетний ребенок есть величайший умственный труженик нашей планеты, достаточно было бы приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий.

Хотя это овладение речью происходит под непосредственным воздействием взрослых, все же оно кажется мне одним из величайших чудес детской психической жизни.

Раньше всего необходимо заметить, что у двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, а, напротив, очень метки, изящны, естественны: и "сердитки", и "духлая", и "красавлюсь", и "всехный".

Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим. 

На моих глазах один трехлетний в Крыму, в Коктебеле, выдумал слово пулять и пулял из своего крошечного ружья с утра до ночи, даже не подозревая о том, что это слово спокон веку существует на Дону, в Воронежской и Ярославской областях. В известной повести Л.Пантелеева "Ленька Пантелеев" ярославская жительница несколько раз говорит: "Так и пуляют, так и пуляют!"

Другой ребенок (трех с половиною лет) сам додумался до слова никчемный.

Третий, неизвестного мне возраста, изобрел слова обутки и одетки (это было в черноморской степи под Одессой), совершенно не зная о том, что именно эти два слова точно в таком же сочетании существуют в течение столетий на севере, в Олонецком крае. Ведь не читал же он этнографических сборников Рыбникова, записавшего некую фольклорную сказку, где были, между прочим, такие слова: "Получаю по обещанию пищу, обутку и одетку". Самая эта двучленная формула "обутка и одетка" была самостоятельно создана ребенком на основании тех языковых предпосылок, которые даны ему взрослыми.

- Ах ты, стрекоза! - сказала мать своей трехлетней Ирине.

- Я не стрекоза, а я людь!

Мать сначала не поняла этой "люди", но потом случайно обнаружила, что за тысячу километров, на Урале, человек издавна называется "людью". Там так и говорят:

- Ты что за людь?

Таким образом, ребенок порою самостоятельно приходит к тем формам, которые создавались народом в течение многих веков.

Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:

- Ты хотела бы быть моей дочкой?

Она ответила ему величаво:

- Я мамина и больше никовойная.

Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.

- Мама, мама, паровоз купается! - пылко закричала она.

- Мне сам папа сказал...

- Мне сама мама сказала...

- Но ведь папа самее мамы... Папа гораздо самее.

Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник - дворняжка.

И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:

- Мама, закрой мою заднюю ногу!

И очень забавляли меня такие, например, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:

- Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!

- Бабушка! Ты моя лучшая любовница!

- Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!

- Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.

- Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.

- Бабушка, ты умрешь?

- Умру.

- Тебя в яму закопают?

- Закопают.

- Глубоко?

- Глубоко.

- Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!

Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.

- Надо было винтиками! - посочувствовал внук.

Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.

- А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?

Девочке четырех с половиною лет прочли "Сказку о рыбаке и рыбке".

- Вот глупый старик, - возмутилась она, - просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.

- Как ты смеешь драться?

- Ах, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!

- Няня, что это за рай за такой?

- А это где яблоки, груши, апельсины, черешни...

- Понимаю: рай - это компот.

- Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?

Басом:

- Баба мылом морду моет!

- У бабы не морда, у бабы лицо.

Пошла поглядела опять.

- Нет, все-таки немножечко морда.

- Мама, я такая распутница!

И показала веревочку, которую удалось ей распутать.

- Жил-был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.

- Ой, мама, какая прелестная гадость!

- Ну, Нюра, довольно, не плачь!

- Я плачу не тебе, а тете Симе.

- Вы и шишку польете?

- Да.

- Чтобы выросли шишенята?

Окончание "ята" мы, взрослые, присваиваем только живым существам: ягнята, поросята и проч. Но так как для детей и неживое живо, они пользуются этим окончанием чаще, чем мы, и от них всегда можно слышать:

- Папа, смотри, какие вагонята хорошенькие!

Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:

- Огонь и огонята! Огонь и огонята!

Увидел картину с изображением мадонны:

- Мадонна с мадонёнком.

- Ой, дедуля, киска чихнула!

- Почему же ты, Леночка, не сказала кошке: на здоровье?

- А кто мне скажет спасибо?

Философия искусства:

- Я так много пою, что комната делается большая, красивая...

- В Анапе жарко, как сесть на примус.

- Ты же видишь: я вся босая!

- Я встану так рано, что еще поздно будет.

- Не туши огонь, а то спать не видать!

Мурка:

- Послушай, папа, фантазительный рассказ: жила-была лошадь, ее звали лягавая... Но потом ее переназвали, потому что она никого не лягала...

Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.

- Что это? Мухи?

- Нет, запах от цветов.

- Обо что ты оцарапался?

- Об кошку.

Ночью будит усталую мать:

- Мама, мама, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?

- Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!

Лялечку побрызгали духами:

Я вся такая пахлая,

Я вся такая духлая.

И вертится у зеркала.

- Я, мамочка, красавлюсь!

- Когда же вы со мной поиграете? Папа с работы - и сейчас же за книгу. А мама - барыня какая! - сразу стирать начала.