В журнале Tatler (что бы мы делали без его героев?) вышла актуальная статья Ариана Романовского "Научился ли светский человек относиться к домашнему персоналу с уважением?" Конечно, до блистательной Марии Байбаковой Арину пока как до Луны пешком, но есть, есть потенциал.

Итак, что же изменилось со времен батлера и департаментов прислуги? В сущности, немногое, что в очередной раз доказывает, что русского человека жизнь ничему не учит:

"В 2020­-м, спустя шесть лет после яркого высказывания Марии Байбако­вой о том, как увольнять прислугу и ко­му из нее место за хозяйским столом, большинство наших героев наконец научились выбирать выражения в пуб­личном пространстве соцсетей и теле­визора. Но только там – до теневого сектора «Домашний персонал» волна осознанности пока не докатилась, лучи добра туда не добивают. Возвращаясь с благотворительного ужина, духовной практики или паблик-­тока о высоких вибрациях, нам нормально устроить разнос домработнице за не так смотан­ный шнур фена"

Неужели молодое поколение туда же?.. 

Посмотрим. Пока в основном меняются только формулировки:

"Я заметил, что даже лучшие из нас, продвинутые и современные, агрес­сивно не понимают то, что сейчас про­исходит в США. Иронизируют, кру­тят пальцем у виска. У нас нет black lives, но это не значит, что протесты от нас далеки, как вспышки на Солн­це. В Москве в «персонал», как прави­ло, идут мигранты – по сравнению с те­ми, у кого есть российский паспорт, они поражены в правах. И по­-русски говорят забавно. Хуже даже, чем ваш муж по­-английски. Но это не значит, что приличному человеку можно с ни­ми так обращаться. Одно дело – свет­ски снобировать тех, кто не в А­листе (хотя это тоже «фу»), и совсем другое – кричать на водителя. Кто-­то списывает это на пережитки прошлого: в девянос­тые и нулевые, на этапе первоначаль­ного накопления капитала, было не до культуры общения в принципе, не то что с домашним персоналом. А вот миллениалы и зумеры говорят уже не «персонал», а «помощники» и обща­ются с ними подчеркнуто, порой да­же несимметрично вежливо – этому их научила то ли впитанная в пансио­нах англосаксонская культура, то ли несимпатичный пример родителей, то ли страх". 

"Социальное неравенство – тон­кая игра. Байки о том, как ло­вили стафф в хозяйкиной Alaïa за распитием cасcикайи, пе­редаются из уст в уста в поселках «Са­ды Майендорф» и «Бенилюкс». При этом в минуту щедрости домработни­це там могут подарить старую крокоди­ловую сумку. Я спросил у одной нашей героини, выстроившей со всеми, кто на нее работает, уважительные долго­срочные отношения, как она осущест­вляет домашний HR. Она неохотно от­ветила: «Не стоит приобщать персонал к элементам того образа жизни, кото­рый они в обозримом будущем не смо­гут себе позволить. Если хотите пре­мировать, существует компромиссный культурный пласт: билеты на «Щелкун­чик» или тринадцатая зарплата. Но для начала стоит сказать себе, что в этой работе нет ничего зазорного. Тогда не придет в голову обращаться на «ты» к тем, кто лишь в силу обстоятельств, а не ваших заслуг оказался у вас в под­чинении».

"Смотри, как подскочила твоя зарплата!"

"...так что если с «вы» проблема, можно полечить себя анало­гиями. Хотя они тоже проблема. Кризис собственной значимости в иерархиче­ском обществе не делает барина счаст­ливым. Вот крупный чиновник «тыка­ет» персоналу, систематически его ос­корбляя. Такие люди имеют большой опыт дипломатично уступать сильным и самоутверждаться за счет слабых, у них нет промежуточного значения. Муж третирует жену – жена, в свою очередь, срывается на персонале.

Никогда не забуду, как Юлия Сар­кисова в сердцах откровенничала на всю страну: «Коля выгонял меня бе­ременную из дома, называя шлюхой, а в Монако пьяный ссал на ковер». Для кого-­то допустимо оставить после себя мокрое место. Кто­-то не считает нуж­ным убирать свернутые купюры и бе­лые разводы с прикроватной тумбочки. Стряхивают пепел на паркет – придет человек с тряпкой и все уберет.

Мы любим жаловаться, что во Фран­ции плохой сервис в ресторанах, пер­сонал на съемных виллах себе на уме и ничего не делает, чистильщик бас­сейна целый день загорает в шезлон­ге. Нигде нет такого классного сервиса, как в России! Ну да, он бесправный – потому и хороший. К тому же деше­вый. Ювелир Илона Столье сосчита­ла: «Водитель в Лондоне – уважае­мая профессия с зарплатой несравни­мо выше, чем в Москве. Наши при ку­да больших стрессах получают сто тысяч рублей максимум».

Но не все потеряно в светской России: стремительно меняется жизнь, например, Илоны Столье. Читаем: 

"В 2017 году количество персонала у Илоны Столье составляло двадцать человек в смену. Она страдала: «Ког­да в доме такое количество людей, жен­щина даже при наличии батлера пре­вращается в контрол­фрика. К тому же это делает отношения с мужем бо­лее прохладными: когда сама зава­риваешь чай, это объединяет с партнером и детьми. При раздутом шта­те появляется комплекс, и ты звонишь в специальный колокольчик, потому что сотрудников надо занять работой. Выполняется она неидеально, это те­бя раздражает, обстановка становит­ся токсичной. Сейчас я понимаю, что штат следовало сократить минимум на восемьдесят процентов».

Но есть те, из которых вторая половина 90-х не уйдет никогда:

"У другой нашей героини вянут уши, когда она гостит у друзей. «Они там ду­мают, что застилать постель – позор­ное занятие, а сами на досуге изобра­жают из себя дизайнеров интерьеров, выбирают простыни для богатых по­дружек. И удивляются, что те к ним от­носятся как к горничным. Только од­на моя знакомая адекватно общается с персоналом. У всех остальных дома процветает барство. Я стараюсь у них в гостях подавать пример и задавать планку. Неужели хозяева не догадыва­ются, что когда они швыряют полотен­ца на пол, едят в постели, проливают вино на диван, это вызывает у персона­ла соответствующую реакцию? И что постель им застилают со злыми мыс­лями? Еще меня умиляет, как в домах, где ничего не слышали об осознанном потреблении, гниет маракуйя, портит­ся хамон из «Азбуки», сохнет черная икра, а потом хозяева возмущаются, что прислуга их объедает. Моя подру­га поставила домработницу на счетчик за то, что та, протирая пыль, разбила какой-­то там дорогущий плафон. Я ей посоветовала сменить все на «Икею».

Хотя, конечно, сервис местами, чего скрывать, и сам порядком окабаневший: 

"Но чаще говорят по-­другому. Вот, ци­тирую: «Терпеть не могу иностранных стюардесс в джетах, которые на полном серьезе спрашивают, что вам принести на закуски, что на горячее, не понимая, что русская душа хочет всего и сразу. Они все такие тугие, пучат глаза, ког­да просишь накрыть все, что есть. На­ливают мой «Дом Периньон», как будто делают одолжение».

"А еще некоторые к чужим помощникам по хозяйству относятся как к своим. Цитирую еще одну свою анонимную героиню: «Я сделала замеча­ние подруге за то, что она отчитывала моего повара. В моем доме ритори­ка в духе «вы что, не видите?!» или «ну кто так режет огурцы?!» неприемлема. Она огрызнулась, что «стафф надо дер­жать в страхе, иначе они сядут тебе на шею» и «какой смысл нанимать при­слугу, если огурцы приходится резать самой?». Потом, когда она разводилась, все горничные свидетельствовали про­тив нее».

И вот луч Света:

"Мать четверых детей Светлана За­харова, у которой в доме все помощни­ки, даже увольняясь, сохраняют хоро­шие отношения и с хозяевами, и с пре­емниками, знает способ не доводить до греха: «Понимаю, для многих вести себя с персоналом подобающим обра­зом – это лишняя нагрузка. Они нани­мают тех, кто готов терпеть хамство и унижения, – это даже прописывается в контракте, некоторые готовы за это доплачивать. Я не понимаю, как мож­но не уважать людей, которые обеспечивают твою жизнь? Высшее образова­ние есть у многих, а вот начального нет у большинства».