Недавно стало известно, что Польша отказалась от продления на период после 2022 года долгосрочного контракта на закупку российского газа, рассчитывая заместить его импортным СПГ и норвежским трубопроводным газом. Турция в марте сократила закупки российского газа в несколько раз против марта прошлого года, так же увеличив долю СПГ в импорте газа. 

Больше того, в среду, 20 мая, Турция с Катаром заключили валютный своп на $15 млрд в целях «улучшения условий двусторонней торговли».

Закупать в Катаре, кроме СПГ, Турции в целом нечего.  А ведь еще совсем недавно Турция была третьим после Украины и Германии покупателем нашего газа.

Катар планирует нарастить производство СПГ с нынешних 77 млн тонн до 110 млн тонн в 2024 году и 126 млн тонн в 2027 году и для этого готов кредитовать новых крупных покупателей.

Поведение Турции тоже понятно:

СПГ сейчас обходится ей в несколько раз дешевле российского трубопроводного газа, цены на который реагируют на падение цены на нефть с задержкой до полугода;

схема «бери или плати» усилиями европейских судов практически перестала работать, покупатель газа может быть уверен, что почти наверняка выиграет при попадании дела в суд;

Турция конфликтует с Россией в Сирии и Ливии.

На наш бывший крупнейший рынок сбыта, Украину, Россия с 2015 года поставляет газ по схеме «реверса» из Словакии, Польши и Венгрии, что при наличии в Европе избытка газа  существенно упрощает для этой страны замену российского газа. 

Поставки российского газа на территорию самопровозглашенных «народных республик» Донбасса осуществляются и вовсе бесплатно как гуманитарная помощь .

Ветровая и солнечная электрогенерация уже вытесняет генерацию на газу.Европа отказывается и от угля, экспорт которого в 2019 году принес России $16 млрд.

Обсуждается введение углеродного налога на импорт — чем более «грязен» импорт в ЕС, тем выше таможенные пошлины на него. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен выдвинула инициативу т.н. Border carbon adjustment — «Пограничной корректировки выбросов углекислого газа». По сути, это угроза уже нашему несырьевому экспорту в ЕС. 

Страны одна за другой запрещают применение одноразовой продукции из пластика, а это около половины мирового рынка пластика, потребляющего 8% всей производимой в мире нефти. 

В Евросоюзе в 2021 году вступают в силу новые стандарты экологичности автомобильного двигателя — на 20% более жесткие, чем сейчас, а с 2030 года еще более жесткие. В таком раскладе понятно, почему ведущие европейские автопроизводители один за другим отказываются от разработок новых моделей автомобилей с ДВС. 

Эта ситуация чревата тем, что автоконцерны откажутся от выпуска бензиновых автомобилей скачком. В 2025–2027 гг. практически у всех крупнейших автокомпаний мира будут линейки легковых электромобилей и гибридов, полностью дублирующие их линейки обычных автомобилей. Поддерживать два параллельных производства, во-первых, невыгодно, во-вторых, в свете ужесточения норм 2030 года бессмысленно.

На этой неделе Еврокомиссия рекомендовала странам — членам ЕС отменить взимание НДС при покупке электромобилей, что существенно удешевит их для покупателя.Что будет происходить в таком случае на рынке нефти, который потеряет от четверти до трети спроса, можно понять по ситуации марта-апреля, когда:

— карантин снизил потребление нефти в мире на те же самые 25–30% и стоимость нефти упала до однозначных значений;

— Саудовская Аравия, пользуясь тем, что себестоимость ее нефтедобычи значительно ниже, чем в России, принялась захватывать наши рынки сбыта, добравшись со своей нефтью даже до Беларуси.

Собственно, королевство и не скрывает, что именно так все и будет: наследный принц Мухаммед Аль Сауд в интервью агентству Bloomberg еще в октябре 2019 года заявил, что «к 2030 году ряд стран, включая Россию, серьезно сократят свои позиции на рынке нефти».

Век бензина, а значит, и нефти может закончиться очень скоро и, что прискорбно, не постепенно, растянутым во времени процессом, а «одним ударом» — по сырьевой экономике России.

Март и апрель дали нам достаточно полное представление о том, что будет с рынком нефти в 2030-х гг.

Эпидемия коронавируса, вероятно, приведет к тому, что 2019 год окажется историческим пиком мирового потребления нефти.

Вывод производств из Китая, который станет следствием разрыва производственных цепочек во время эпидемии и политики «наказания» Пекина за сокрытие информации об эпидемии, сократит мировые судоперевозки. 

Интересны также попытки придать выходу из кризиса «зеленую» окраску — чего не было в прошлый раз, во время кризиса 2007–2010 годов, когда США потратили триллионы долларов займов. Сейчас же власти ЕС пытаются обставить получение государственных субсидий рядом условий, направленных на повышение экологичности. 

Вызовов для сырьевой российской экономики слишком много. И что-то с этим надо делать. Но первое, что необходимо, — это признать, что углеводородная эра подошла к концу.

Обновлено 24/05/20 00:13:

Оригинал. novayagazeta.ру