Читаю рассказы потерпевших и думаю, если это на самом деле так, то за такой бардак должен кто-то ответить. А кто? Мы и ответим. Не должно так быть. Народ не должен отвечать за ошибки власти. Власть должна отвечать исправлением ошибок, но этого не происходит на протяжении того времени, как оно присело на табуреточку в новый год. В регионах медицинский персонал совсем не отвечает требованиям моего страхового медицинского полиса. Иногда я думаю, что в племени мумба-юмба шаман действительно лечит. Власти нашего края сначала заверили о создании запасных 850 коек, если вирус оборзеет, потом о еще 2000 в военном госпитале. 2000 коек, это надо или кровати 3-х ярусные ставить и выкладывать штабеля в коридоры, или пару этажей надстраивать. Вруны. Пара-тройка историй, после которых начинаешь верить в заговор или вранье, или в то, что бюджетные места в меде не должны выделять гражданам Индии или Сирии. И еще, возможно, расскажу про сыпь, а может не расскажу, анализы будут делать только 6-го мая, а обратились 22 апреля (а потом посмертно корону ставят). В первой истории я не верю, что у него прям на следующий день после контакта все началось, должен же быть инкубационный период, значит, раньше подцепил или нам что-то не договаривают. Потом, эти дпсники заражают других, врачи без средств прутся к другим больным. Виноваты те, кто сидит в изоляции и мечтает о шашлыках. Коллапс в метро не считово и прочие выкрутасы с разрешениями ходить куда хочешь. Ваше право верить или нет. Истории:

«Вечером поднялась температура у меня и свекрови, сильно болела голова»

Эльза рассказала, что ее муж работает в полиции инспектором ДПС. В одну из ночных смен, 8 апреля, он остановил машину, за рулем которой находился пьяный мужчина. Его повезли в отдел, и тогда он сказал, что заражен коронавирусом. После этого в отдел приехали сотрудники Роспотребнадзора, чтобы взять у него анализы.

— На следующий день муж вышел на смену, ночью поднялась температура, — вспоминает женщина. — В 9 утра он приехал домой, померил температуру — 38 с лишним. Я вызвала скорую, скорая не приехала. Через 3 часа звоню, говорю: «У мужа еще больше температура поднимается, есть вероятность, что он контактировал с больным коронавирусом». Около трех часов пришел участковый врач, осмотрел. Врач написал: ОРВИ и сказал обратиться в свою больницу.

14 апреля мужчина с температурой пошел в больницу для сотрудников МВД, так как на дом врачи приехать не смогли. Его осмотрели инфекционист и терапевт, поставили диагноз ОРВИ, назначили лечение и отправили домой на больничный до 20 апреля.

— Вечером поднялась температура у меня и свекрови, сильно болела голова. Вызвали скорую. 16 числа у дочери поднялась температура, 40.2 была максимальная. 21 числа свекровь увезли в больницу, — рассказала Эльза Снигирева.

20 апреля муж Эльзы попросил в больнице, чтобы ему сделали тест на коронавирус. Через два дня пришел положительный результат, и после этого начались звонки из Роспотребнадзора, из эпидемиологии, из больницы — интересовались состоянием больного. 23 апреля на дом пришел лаборант из поликлиники, чтобы взять анализы у остальных членов семьи.

Вечером 24 апреля после многочисленных звонков мужчины в больницы — еще два дня назад его обещали увезти в больницу, но этого не происходило — пациента все-таки госпитализировали в МСЧ № 1. Компьютерная томография показала двухстороннюю пневмонию средней тяжести, температуры у мужчины не было, но был незначительный кашель.

Пока глава семьи был в больнице, остальные лечились дома под наблюдением врачей. Но 27 апреля Эльза почувствовала дискомфорт в легких в области сердца и позвонила заведующей в свою поликлинику. Та сказала, что причиной может быть волнение, и посоветовала следить за своим состоянием. На следующий день дискомфорт не прошел и женщина вызвала врача.

— Приехал участковый врач, — вспоминает женщина. — Она сказала, что ничего такого не услышала и что если станет хуже, вызывать скорую на госпитализацию. 29 числа началась боль в груди, появился кашель. После обеда вызвала скорую. Меня осмотрели и повезли в МСЧ № 1 на компьютерную томографию.

Снимок показал зарождающуюся пневмонию, и женщину увезли в городскую клиническую больницу № 7.

В больнице № 7 (это бывший роддом) Эльзу Снигиреву приняли быстро, там она еще с четырьмя пациентками лежала в бывшей родовой палате. При вечернем поступлении у нее измерили температуру, а утром отправили на анализы. Но за сутки, которые женщина там находилась, у нее так и не взяли анализы на коронавирус.

— Медсестра была без маски, — рассказала пациентка. — Я говорю: «Вам не страшно с нами без масок? Мы-то все ходим в масках. Она говорит: «Я подумала, наверно, надо надеть. Я в ней уже вспотела». [Другая] медсестра бегала в мыле, не успевала ничего, народу было много в этот день. Из-за того, что нас очень много, им просто некогда сочувствовать нам, им просто не до этого. Медсестра, которая убирала капельницу, [когда узнала о подтвержденном коронавирусе], ее аж отбросило! Даже иголку бросила, пластырь оставила на кровати и убежала. Говорит: «Я от вас подальше буду держаться».

За сутки, которые женщина там находилась, у нее так и не взяли анализы на коронавирус. Причем, как говорит Эльза, в специальные костюмы одеты только работники приемного отделения и врачи, медсестры и другой медперсонал ходят в одноразовых медицинских масках и перчатках.

На следующий день после госпитализации в 7 больницу Эльзе позвонили из поликлиники и сообщили, что ее тест на коронавирус оказался положительным. Об этом она сообщила врачу, и женщину начали готовить к переводу в другую больницу (где есть места), так как в этой принимали только тех, у кого только подозрение на COVID-19.

Скорая увезла пациентку в краевую инфекционную больницу, а затем ее сразу направили в краевую клиническую, в терапевтическое отделение, перепрофилированное под зараженных коронавирусом. Ее муж сейчас находится в МСЧ № 1, свекровь — в МСЧ № 7, так как у нее не подтвержден коронавирус, а две дочери — в детской инфекционной больнице.

«Врачи поставили укол и отправили домой. Мы удивились, что ей не сделали никаких тестов»

55-летняя жительница Новосибирска стала восьмой жертвой коронавируса в регионе: ее не стало вечером 2 мая. Родным стало известно о её смерти сегодня утром.

— В 23:50 наша мама умерла, — написала её дочь в редакцию наших коллег — портала НГС. Родственники рассказывают, что в справке о смерти написано COVID-19. Обычно у жертв коронавируса диагностируют другие заболевания — почечную недостаточность, сахарный диабет, ожирение, онкологию. Но ничего подобного, по словам родственников погибшей, у нее не было.

— Третьего апреля у неё внезапно поднялась температура до 37,9. Сначала, с 4 по 6 апреля, мы лечились дома, всё было не так плохо. Но 7 числа вызвали скорую — маму увезли в первую горбольницу, в третье отделение, уже с температурой 39. Она еле ходила, была одышка. В больнице ей сделали рентген — он ничего не показал. Врачи поставили укол, а в скорой сказали, что уровень кислорода в крови был очень низкий. После этих процедур её отправили домой, выписали антибиотик. Мы удивились, что ей не сделали никаких тестов, сейчас же эпидемия, маме 55 лет, она в группе риска, — делится ее дочь.

Дома лучше не стало, и после повторного обращения в больницу женщину все-таки госпитализировали. Через пять дней ее ввели в искусственную кому.

— Через какое-то время её вывели из комы, она была в сознании. Потом начали отказывать почки, затем вообще развилась полиорганная недостаточность — потихоньку отказывали все органы. Затем началась плохая свёртываемость крови, и вот буквально вслед сердце у неё остановилось, — рассказала дочь.

Родные до сих пор не знают, как сибирячка могла заразиться коронавирусом: с больными она не контактировала, регион не покидала, на здоровье не жаловалась. После того как диагноз подтвердился, тесты сделали ее близким. У дочери оказался положительный результат теста, однако заболевание протекало бессимптомно. В настоящее время она вылечилась от коронавируса — новый тест это подтвердил.

«Он написал в СМС, что его увозят в реанимацию. Больше мы не общались»

Не знают об обстоятельствах заражения в семье еще одного жителя Новосибирска — он умер от коронавируса в апреле. По рассказам родственников, 49-летнему главе семейства стало плохо вечером 4 апреля: поднялась температура до 37,1. Скорую вызвали на следующий день, но врачи лишь дали таблетку и посоветовали вызвать терапевта.

— На следующий день утром ему легче не стало, и я вызвала терапевта, который пришёл только в пятом часу вечера. Врач выписала таблетки и ушла. Сказала, что если до 12 апреля ничего плохого не случится, то к ним не приходить, — рассказывает жена умершего.

Лучше не становилось, и 9 апреля мужчина пошел в поликлинику. Там ему дали талон на флюорографию и взяли общие анализы. Но сибиряк все же настоял на госпитализации. Через два дня состояние мужчины ухудшилось настолько, что он даже не смог спуститься к родственникам, которые приехали с вещами и продуктами.

— В тот же день он звонил, рассказывал, что ему плохо. Говорю: «Зови врача». Он отвечает, что лежит один, не может никого позвать. Мы опять развернулись и поехали в больницу, стали упрашивать главврача, чтобы он осмотрел мужа. В 16:29 он мне написал последнюю СМС в WhatsApp: «Меня увозят в реанимацию». Больше я с ним не общалась, — рассказывает женщина.

16 апреля родственникам сообщили, что у главы семейства обнаружен коронавирус. После этого всю семью сразу же госпитализировали.

Родственники намерены обращаться в прокуратуру — они утверждают, что у мужчины не было хронических заболеваний и в больницу он обратился сразу. Хотя ранее Минздрав сообщал, что заболевший сначала лечился дома и лишь спустя неделю связался с врачами.

Источник: 29.ру