Иллюстрация к статье

Теодор Курентзис - греческий и российский дирижёр, музыкант, актёр, парфюмер, просветитель, интересный мужчина.

Родился 24 февраля 1972 года в Афинах. 

С четырёх лет обучался игре на фортепиано, с семи лет брал уроки игры на скрипке, а пять лет спустя поступил одновременно на теоретический факультет и факультет струнных инструментов Греческой консерватории в Афинах.

В 1987 году окончил теоретический факультет Греческой консерватории, в 1989 — факультет струнных инструментов.

В 1988-1989 годах он изучал вокал в Греческой консерватории у профессора Д. Ариваса, продолжил обучение в «Афинской Академии» у профессора К. Паскалиаса, позже посещал мастер-классы Г. Габора.

В 1990 году основал камерный оркестр в Афинах.

С 1994 по 1999 обучался дирижированию у Ильи Мусина в Санкт-Петербургской консерватории.

С 2011 года - художественный руководитель Пермского театра оперы и балета.

Теперь немного про свои отношения с академической музыкой, и как на них повлиял герой поста.

Как и многие, в детстве я училась в музыкальной школе - играла на фортепиано и пела в хоре (с хором мы даже несколько раз выступали в Европе), слушала популярную классику. Особого таланта у меня не было, поэтому в 14 лет вместе с получением аттестата об окончании музыкалки закончились и мои занятия классической музыкой, и мой интерес к ней. На долгие 12 лет.

При этом я, как "приличный" человек, регулярно посещала музыкальные театры Петербурга - Мариинский, Михайловский, заруливала в филармонию. Ведь это же так красиво и романтично - в красивом платье, с красивым кавалером, бокал шампанского, бутерброд с икрой, фоточка себя в инстаграм на фоне театральных интерьеров, сторис с фрагментом балета. Ну, красота же, да?

Все изменилось в июне прошлого года, когда я, борясь с бессонницей, переключала каналы и наткнулась на начальные кадры программы "Познер". Гость - дирижёр Теодор Курентзис. "Ну, ок, имя где-то слышала, посмотрю пару минут, все равно не заснуть". 

В итоге заснула я ближе к утру, посмотрев и всю программу до конца, и еще несколько интервью на ютубе, и, конечно же, концертные выступления.

На сегодняшний день я побывала на трех выступлениях Курентзиса и его оркестра MusicAeterna, останавливаться на достигнутом не планирую, поэтому теперь я покупаю билеты не на Гластонбери или Зигет, чтобы послушать, например, Muse, а в Венский Концертхаус, чтобы послушать концертное исполнение оперы "Дон Жуан". А еще теперь хожу в Мариинку или в филармонию, чтобы музыку послушать. И сама снова стала играть.

 

Фрагменты выступлений

 

 И свежее

 

Интервью с Познером, кстати, показалось не слишком удачным именно из-за Познера - он как будто с трудом скрывал или неприязнь, или недоверие, что странно, так как концерты Теодора и его оркестра Владимир Владимирович посещал неоднократно.

Вот это понравилось гораздо больше.

Отдельно хочется отметить, что говорит Тео на интересном русском языке - очень богатом образно, и исковерканном грамматически.

И еще несколько вставок из интервью печатных.

Про стиль

 Еще несколько слов о том, как тебя воспринимают в России. Для многих внимательных слушателей ты фигура неоднозначная. С одной стороны, делаешь музыку, к которой невозможно придраться, она безупречна. С другой стороны, то, как это подается,— твои джинсы, манера дирижирования и прочее, многим не понятно, кажется избыточным, ненужным. А кого-то, наоборот, привлекает своей демократичностью: они видят в тебе какую-то рок-звезду, а не дирижера, который играет потрясающую музыку.

— Что это для тебя — рок-звезда? Моррисон и Игги Поп?

— Да, уж прости, визуально ты как раз в этот ряд вписываешься. Не Мравинский, не Клаудио Аббадо, а именно Моррисон и Игги Поп.

— Ты хочешь сказать, что Мравинский не похож на Моррисона? (Смеется.)

Про семью и детей

— Я наблюдаю за тобой, и у меня появляется какое-то щемящее чувство. У тебя мечта — всегда побеждает любовь, музыка всегда побеждает живую жизнь. Но это ведь иллюзорный мир? Он соткан из очень тонких материй, а что-то сокровенное, плотное, реальное ты пропускаешь. Ты не живешь здесь и сейчас.

— Что это значит?

— Ты живешь в прекрасном загородном доме, с самой красивой собакой в мире, но ты один. У тебя нет жены, нет детей, только твой оркестр и театр.

— Я бы хотел иметь жену и детей.

— При нынешнем раскладе это очень маловероятный сценарий. Ты так же себя видишь лет через 20?

— Откуда я знаю, я же не Господь Бог! Я бы хотел иметь любимую женщину, но чтобы и она любила меня со всеми моими сложностями и любила то, что я делаю. Рядом с ней, с ребенком я, наверное, мог бы стать мудрее.

Про цены на билеты

Большинство билетов на ваш московский концерт продаются по совершенно обычным ценам, но есть и билеты очень дорогие. За какой концерт какого музыканта вы сами заплатили бы 25 тысяч рублей?

В Перми житель города может послушать музыку такого качества и за 100 рублей — у нас абсолютно коммунистический театр (улыбается). В Москве все сложнее, мы в Москве появляемся нечасто, и цены определяю не я. При этом наш концерт не из самых дорогих — особенно если сравнить с концертами, что бывают в Кремлевском дворце, где люди слушают совсем не великую музыку. Такова жизнь. Но если говорить обо мне — я бы заплатил и такие деньги за Шестую симфонию Малера в исполнении MusicAeterna.

Про Россию и борьбу с системой

— Просто Дягилевский фестиваль — он про космополитизм, толерантность, эксперименты, связь России с Европой. А Россия сейчас наоборот — про изоляционизм, консерватизм, особый путь и про то, что Европа нам не указ.

 — Ну послушайте, кто для вас Россия? Чиновники Госдумы? Бывшие комсомольцы? Но мы с вами тоже Россия, правда? Почему мы вообще так охотно включаем в нашу жизнь эстетику Госдумы? Мы счастливы, что живем в этой стране и можем делать что-то хорошее. Потому что если мы не счастливы, то придется или бороться за счастье здесь, или тогда не надо жить в этой стране.

Я прошел очень долгий период войны с системой и понял, что самое главное — это внутренняя свобода. Чем собирать сплетни, писать обличительные посты в фейсбуке — лучше сказать близкому человеку, как ты сильно его любишь. Зачем говорить о глупых людях, если можно говорить о людях, которые своим сиянием действительно нам помогают и дают вдохновение двигаться дальше?

Я долгое время считал, что занимаюсь весьма революционной деятельностью. Но оказалось, что первая и самая сложная революция, которая должна произойти, — это посмотреть себе в глаза. Увидеть, кто ты. Почему ты делаешь то, что делаешь. И только потом стать собеседником кому-то еще. А я-то начинал, как и большинство людей, с другого — с войны с системой. Ты воюешь — и даже успешно, обзаводишься соратниками, а потом вдруг начинаешь понимать, что проблема не в системе, а проблема в тебе. Когда отдаляешься от системы, видишь, что ты опять не свободен. Жить в системе — это тоже наш выбор. Кто мне мешает уйти с моими музыкантами в тайгу? Все города, увы, тоталитарные, и все страны мира тоталитарные, и если я выбираю здесь жить, значит, у меня есть какая-то миссия. А как умно подходить к собственной миссии в такие времена — это совсем другой вопрос. Но бесконечно брать высокие ноты против кого-то — это не выход, ты просто становишься похож на тех, кого критикуешь. Когда дерутся две собаки, никогда не разберешь, кто прав.

Про Пермь и счастье

— То есть вы осознанно выбираете Пермь, а не Берлин и не Москву, допустим?

— А здесь в Перми прекрасно. Было бы больше денег — делали бы еще больше. Опять же, поймите меня правильно. Читатели этого интервью должны понимать, что мы делаем здесь в Перми, должны хоть раз побывать здесь. Я не считаю, что в Москве ничего невозможно сделать. Я бы сделал что-то в Москве. Но там ты, хочешь не хочешь, находишься в битве с эстетикой российского телевидения. Я вот вчера пошел ночью после репетиции поужинать и с братом посмотреть футбол. И наткнулся на какую-то рекламу, где известный танцовщик поет вместе с известным пианистом и хором в каком-то студийном теремке. Все с тяжелым советским макияжем. Воскрешенная эстетика зала «Россия». Лица счастливой России. Мой брат на меня смотрит и говорит: это вообще что? Ну вот такая эстетика «доброго и прекрасного». И на этот фейк уходят колоссальные средства. Слава богу, что я не рядом с этой красотой. Здесь тоже есть такая красота, конечно. Какие-то пафосные мероприятия. Но это так примитивно, что отчасти даже уже и шедевр. Похоже на специально придуманную инсталляцию. Думаю, что Джон Уотерс, Энди Уорхол и Джефф Кунс были бы в диком восторге.

В общем, если хочешь делать что-то интересное — не важно, где это делать. Ну жил бы я в Москве, где я начинал мою карьеру. Было бы мне принципиально лучше? Мне же совершенно так же все открыто, просто сейчас туда, где нужен, я летаю из Перми, из деревни Демидково. И везде играю их же музыку. Вагнера — в Германии, Моцарта — в Австрии. При этом играю ее с людьми, с которыми я живу бок о бок, экспериментирую, учусь с ними, смотрю им в глаза, делаю вместе с ними свою лабораторную работу. Это ведь и есть счастье.

Про фильм «Дау» (Тео сыграл Льва Ландау)

Еще одно проявление вашей индивидуальности- работа в кино. Вы снялись в главной роли в готовящемся к выходу на экран фильме Ильи Хржановского "Дау" о знаменитом физике Ландау. Что вас привлекло в этой работе в кино, и что она для вас значит?

 

 Это уникальный проект, который изменил всем нам жизнь, потому что это не просто актерский проект, где ты должен выучить текст и потом что-то сказать.

Это такой документальный фильм о том, как тоталитарная система может убить ангела. Есть разные способы убить ангела. Илья Хржановский собрал нас, современных ангелов, поставил их на шахматную доску на место старых ангелов, и делал над ними эксперименты тоталитарной системой.

В результате была показана цепь историй, истории, которые повторялись и будут повторяться, потому что сам человек не изменился, ни в положительную сторону, ни в отрицательную. То есть проблемы, которые у нас были две тысячи лет тому назад, существуют у человечества и сейчас.

Репертуар не изменился. И не изменится, пока не изменится человек. Пока он не сделает свою личную революцию. Все революции массовые - это профанация, это красивая мечта, которая превращается в суровую действительность. А личная революция не зависит от массовой психологии.

Чтобы участвовать в этом художественном проекте, нужно было очень большое терпение и много работы над собой. Это было невероятно сложно. Я даже не знаю, фильм ли это, надо его показывать или рассказывать. Это выходит за рамки того, что мы называем "кино".

Про Петербург

Санкт-Петербург — эта спящая красавица Севера, всегда казался мне носителем неоднозначного шарма. С одной стороны, я всегда очень любил русскую культуру, с другой стороны, это была декорация очень старого спектакля, который до сих пор не закончился и в которой по-прежнему живут люди. Вот по всем этим причинам я и принял тогда решение поехать учиться в Петербург. Надо сказать, что город очень сильно изменился: в 1990-е он был более столичным и свободным, сейчас стал более консервативным. Недаром тогда в Петербург приезжало много иностранцев и москвичей, а теперь креативные люди скорее покидают его. Город стал не самым подходящим местом для богемы, скажем так.

Ты приезжаешь в Петербург с оркестром раз в год, возможны ли более продолжительные гастроли Пермского театра у нас?

Мне очень хотелось бы этого, но по-моему это нереально. Даже то, что один раз в год я даю концерт в Большом зале Филармонии в рамках фестиваля «Дягилев P.S.» — это уже какое-то чудо, раньше и это было невозможно. Под мою фамилию залы в Петербурге не давали.

А как ты можешь это объяснить?

А это уже вопрос не ко мне (Смеется)

(Пояснение от автора поста. Ходит легенда, что профессор Петербургской консерватории И. А. Мусин как-то высказался, что талантливых учеников у него было много, а гений один, имея ввиду Курентзиса. Говорят,что Гергиеву, Темирканову, которым в гениальности отказали, стало обидно. Особенно первому).

(Слухи от автора поста. Сейчас все чаще стали говорит о возможном переезде Курентзиса с командой из Перми в Петербург. Или в Вену. Тем более, что в Пермь для строительства новой сцены театра оперы и балета навострил лыжи любимый многими сплетницами Владимир Абрамович Кехман. Кураторствовать. Говорят, что дирижёру такой помощник не по нраву).

Про женщин 

Не знаю… По-моему, я притягиваю к себе психопаток, они меня любят. Так что, когда однажды встретил «ровню», очень удивился. Сегодня это такая большая редкость. Для меня «ровня» - психически здоровая женщина, хотя в современном мире женщина с психическим заболеванием - уже практически норма. Особенно это касается, мне кажется, тех, кто вырос в советское время, гречанок - тоже. Истеричность, комплекс неполноценности, непримиримость с полом, психозы, раздутые амбиции… Негатива в женщинах – в достатке. У «ровни» же есть мечты, но нет амбиций, она желает найти истину и не стремится быть такой, какой быть модно, хорошо, выгодно. Она хочет остаться самой собой, а не пытается стать той, которой не сможет быть никогда.  

Многие молодые люди, выбирающие спутницу жизни, ориентируются на свою мать, хотят, чтобы супруга была похожа на нее. Когда-то и я, знакомясь с женщинами, спрашивал себя: «А понравилась ли бы она моей маме?». Но, осознав всю нелепость вопроса, стал относиться к нему более мудро, перестал себя мучить. Ведь не маме жениться на этой девушке, не маме с ней жить, спать… Проблема – найти человека, который нравится тебе, который устраивает тебя. И, если нашел его, должен быть уверен в своем выборе, даже если все вокруг считают, что твоя подруга некрасива. Конечно, есть определенный тип девушек, который мне нравится, но вообще-то красивы все. В каждой – своя красота, нужно только разглядеть ее. Никакого отношения к модным тенденциям она не имеет: цвет глаз, длина ног – все это пустое. Хотя могу вам сказать, что русские, к примеру, определенно красивее гречанок. Русская женщина – это что-то невероятное! Особенно не из Москвы. Очень красивые девушки в Кемерове, Новокузнецке, Ростове-на-Дону…

Но, опять же, что такое красота? Когда мы говорим о ней, то подразумеваем часто только внешнюю оболочку. А красота – это нечто другое. Вот вы любили когда-нибудь в жизни? мужчину? без ума? было у вас такое, чтобы вы любили скелет человека? его кости? Нет? Значит, не любили! В основном, ведь как люди говорят: «Я люблю твои голубые глаза… твои белые волосы… твою сексуальность…». А, по-моему, по-настоящему любит тот, кто может сказать: «Я люблю твою кровь. Люблю твои кости…».

Я не стремлюсь всем понравиться, и, в отличие от девушек, никогда ничего специально не делаю, чтобы привлечь к себе внимание. Они же, к сожалению, часто просто заблуждаются. Им кажется, что они любят меня, как бывает влюблен пациент во врача, который сделал ему операцию, путешественник – в водителя, который вез его, спящего, по пустыне. Но, если ты способен любить скелет, внешний облик не важен. Потому что каждый когда-нибудь превращается в скелет… когда разрушается потолок и открываются небеса...

(Снова от автора. Тео недолго был женат на приме-балерине Мариинского театра Юлии Махалиной. That's all folks. При этом репутация героя-любовника наличествует, ходят слухи о многочисленных театральных романах, но без конкретики. Дамы с чуткими гей-радарами, что думаете?).

 

 

Блоги

Маэстро Теодор Курентзис

15:10, 24 мая 2019

Автор: pizzorno

Комменты 70

Дирижер талантливый, а про репутацию героя-любовника, присутствует, много девушек и говорят они все в курсе параллельных историй, но не останавливает, а самое прекрасное, когда например мама в восторге, что ее дочь одна из избранных. Меня такое удивляет, но если всем им ок, класс))

Как жалко, что уехал в Питер, одной рукой до Европы теперь. И, внимание, никакой жены у него нет. Он часто отдыхает в обществе самых разных людей и его поведение открыто говорит о том, что он свободен и ему ок.)

Имела честь общаться с его бывшей тещей, мамой Юлии Махалиной. Очень плохого мнения о нем. Сказала прямо - использовал дочь, использовал ее связи для раскрутки.

Судя по его высказыванию о женщинах, он ретроград и традиционалист.

Для меня Курентзис, как и Нетребко, прежде всего гламурные персонажи и герои светских новостей. Оба сделали свой выбор в смысле больших денег, попсы и лёгкой узнаваимости. Оба просрали свой талант и шанс стать по-настоящему большими музыкантами. Особенно Нетребко.