Дональд Кроухерст – яхтсмен, совершивший самое загадочное одиночное плавание, на основе которого был снят фильм "Гонка века", вышедший в прокат в этом году с Колином Фертом в главной роли. Компанию ему составила Рейчел Вайнц. В фильме Дональд показан примерным отцом семейства, стремление которого к кругосветному  путешествию объясняется желанием вытащить бизнес из кризисного состояния. На самом же деле все обстояло несколько иначе...

...

Дональд родился в 1932 году, в Газибарде (Британская Индия), в семье эмигрантов. Отец будущего яхтсмена был обычным железнодорожным чиновником, не хватающим с неба звезд. Юный Кроухерст не совсем понимал, чем хочет заниматься в жизни, однако твердо знал, что не желает прозябать в неизвестности, как отец.

Парень записался в армию и занял там должность электронщика после прохождения специальных курсов. Однако этой карьере не суждено было свершиться из-за авантюрной жилки Дональда. Однажды, будучи в увольнении, он угнал чужую машину, был пойман полицией и изгнан из армии. 

После этого он сменил несколько разных работ, пока не устроился на должность главного инженера-конструктора в электронную фирму в городе Бриджуотере.  Дональд остепенился, завел семью, женившись на ирландке, и обзавелся четырьмя детишками.

Однако жажда приключений не покинула Кроухерста. Обладая ясным и пытливым умом, он много времени проводил в своем гараже, собирая электронные приборы и мечтая о том, чтобы изменить свою обычную, ничем не примечательную жизнь. 

Одним из увлечений Дональда был яхтинг, он часто выходил в открытое море на своем судне, постоянно практикуясь и совершенствуя мастерство мореплавателя. Яхта амбициозного инженера носила название «Золотой горшок» - идеальное отражение его страстной мечты прославиться и разбогатеть.

***

Со временем Кроухерст открыл собственное дело и вскоре Дональд изготовил разработанный им портативный радиопеленгатор для яхтсменов, имевший форму пистолета и легко помещавшийся в руке.

Предвкушая хорошие заработки, инженер уговорил собственную мать продать родной дом, чтобы вложить все полученные средства в производство новых радиопеленгаторов. Первое время дела шли весьма успешно, и бизнес процветал.

К несчастью, скоро Кроухерст попал в аварию, получил серьезную травму головы и очень изменился. До этого спокойный и приветливый человек все чаще проявлял агрессию, иногда приступы бешенства сменялись меланхолией, и он подолгу сидел у окна, уставившись в одну точку. Естественно, это самым негативным образом отразилось на бизнесе, и чтобы оставаться на плаву Дональду пришлось занимать солидную сумму денег у Стэнли Беста, удачливого дельца.

***

В это время британцы восторгались своим кумиром – знаменитым яхтсменом Чичестером, который возвращался из очередного триумфального плавания. За плечами этого человека были самые опасные и сложные регаты, многие известные яхтсмены завидовали и мечтали превзойти его достижения. Поначалу Кроухерст решил использовать имя известного мореплавателя для рекламы своей компании, однако позже его планы изменились. 

Дональд решил, что он сам вполне способен совершить нечто выдающееся, что навсегда изменит его жизнь и внесет имя в пантеон славы знаменитых яхтсменов. Так родилась мечта о кругосветном путешествии, и дело оставалось за малым – найти яхту, ведь «Золотой горшок» к тому времени был продан за долги.

Сначала Кроухерст попытался арендовать судно самого Чичистера, предоставленное городским властям для установки на берегу в качестве памятника, однако не получил согласия от владельца. Дональду пришлось на время забыть о своей мечте. Однако вскоре подвернулся еще один удобный случай.

***

В 1968 году британская газета Sunday Times занялась проведением непрерывной кругосветной гонки, в ходе которой решено было выбрать сразу двух победителей – яхтсмена, первым пришедшим к финишу, и яхтсмена, показавшего самые быстрые результаты. Кроухерст, узнавший о предстоящей регате, решил, что это его долгожданный шанс прославиться.

Каким-то чудом Дональд уговорил своего инвестора одолжить ему еще 6 тысяч фунтов, убедив бизнесмена, что в этой гонке он сумеет занять сразу два победных места. Аргументировалось это тем, что все участники предстоящей кругосветки – весьма слабые и неподготовленные яхтсмены. Откуда взялся опыт и подготовка у самого Дональда, он не уточнял.

Яхту для Кроухерста изготавливали специально по его заказу. Однако по мере приближения начала гонки, яхтсмен все больше впадал в отчаяние. Оказалось, что его соперниками станут весьма профессиональные мореплаватели, принимавшие участие во многих регатах. В довершение ко всему выяснилось, что его новая яхта не так хороша, как было задумано, и плохо приспособлена к такой серьезной гонке. Однако Дональд решил не сдаваться.

Главное путешествие  в жизни Кроухерста на его новом тримаране «Тинмаутский электрон» начиналось в порту города Тинмута; провожать его вышли почти все местные жители. Гонка началась весьма успешно, и уже через две недели Дональд достиг Португалии.

Кроухерст отплыл в три часа пополудни 31 октября, незадолго до истечения крайнего срока старта гонки. И сразу же начались неприятности: выяснилось, что «мешок плавучести», накануне в спешке прикрепленный к мачте, зажал намертво два фала, так что нельзя поднять ни стаксель, ни кливер. 

Плывя по Ла-Маншу, Кроухерст разобрал груды имущества в кабине и на палубе, но в последующие несколько дней безнадежность затеи проступала все отчетливее. Стал барахлить авторулевой, обнаружились дефекты герметизации люков — левый поплавок принимал воду. У Кроухерста была мощная помпа, но в суматохе сборов пропал длинный гибкий рукав для откачки воды из отсеков. Теперь это можно было сделать лишь вручную — медленный и изнурительный процесс, совершенно бессмысленный в бурном море, потому что, как ни откачивай, в открытый люк будет постоянно хлестать вода.

15 ноября Кроухерст подвел черту своим бедам, записав в журнале: «Во мне растет мучительное понимание того, что скоро придется взглянуть в лицо фактам и решить участь плавания. Кошмарное решение!»

Однако 18 ноября, сумев связаться по радио с женой Клер и своим основным кредитором Стэнли Бестом, Кроухерст даже не обмолвился о возможности схода с дистанции. Свое местонахождение он описал таким образом: «В нескольких сотнях миль к северу от острова Мадейра». В следующем разговоре с Бестом через два дня Кроухерст опять умолчал о возможном прекращении плавания, но предупредил, что, вероятно, не сможет выйти в эфир из-за неполадок в генераторе. Он был не в силах признать себя побежденным...

Тем временем его соперники один за другим сходили с дистанции по тем или иным причинам. А Дональд "топтался на месте", не в силах выйти из Атлантики весь декабрь 1968 года и первые месяцы 1969-го. В распоряжении только журналы да отрывочные заметки, которые Кроухерст оставил на борту «Тинмут Электрон». Вряд ли Кроухерст планировал обман с самого начала, однако очевидно, что решение пойти на фальсификацию зрело в нем довольно долго. Все началось с эффектного заявления: дескать, поставлен рекорд суточного пути — 243 мили. Это утверждение было безоговорочно принято почти всеми, и имя Кроухерста замелькало в печати. 

Тем временем момент рокового решения приближался. Кроухерст уже завел новый журнал, хотя в текущем оставалось еще много чистых страниц. По всей видимости, в старом журнале Кроухерст предполагал вести записи о воображаемом плавании через Индийский океан, а вторым журналом пользовался для вычисления истинного местонахождения, знать которое, разумеется, ему было необходимо ежедневно. Также он стал отмечать на карте фиктивный курс, который был проложен много восточнее истинного. У Кроухерста оставалась возможность свести фиктивный и истинный курсы в Кейптауне; вряд ли кто-нибудь удосужился бы проверять вычисления столь тщательно, чтобы обнаружились несоответствия.

Кроухерст затеял крупное мошенничество. Радиосообщения Кроухерста были очень неопределенными, а к 19 января он понял, что расстояние между истинным положением — несколько сот миль к востоку от Рио-де-Жанейро — и фиктивным — мыс Доброй Надежды — чересчур велико: пора было отказываться от радио. Кроухерст послал сообщение своему агенту в Тинмуте, в котором наконец дал определенное местонахождение — сто миль к юго-востоку от острова Гоф — и предупредил, что барахлит генератор. В результате последовали три месяца полного радиомолчания.

В гонке оставалось всего 4 человека, а о Дональде Кроухерсте не было никаких известий. Естественно было предположить, что теперь Кроухерст находится где-то в Индийском океане между Новой Зеландией и мысом Горн. На самом деле он... так и не вышел из Южной Атлантики!

Один из участников уже окончил гонку, а Кроухерст никак не мог выбраться из ловушки собственной лжи. 

За несколько дней во втором журнале появились записи общим объемом около 25 тысяч слов. Тут были и здравый анализ неудач, и мучительные косвенные самооправдания, но к концу становилось все больше невразумительных предложений, повторов и зачеркнутых фраз.

У телеграфного ключа Кроухерст все еще сохранял свою маску. 28 июня на просьбу сообщить время прибытия он ответил упреком:

«три дня штиль у парусников место назначения а не рвп (РВП — расчетное время прибытия.)». Его тревожила мысль о встрече с женой, и 29 июня он потребовал, чтобы Клер ни в коем случае не приезжала на острова Силли. Это было последнее послание Кроухерста, последний прямой контакт с внешним миром...

Его последняя запись была и признанием, и проявлением мучительных сомнений. Он как будто бы решил покончить с жизнью. Но что оставить? Можно было уничтожить все свидетельства обмана и оставить фальсифицированный журнал. Скорее всего его история, по крайней мере публично, была бы принята: Клер и, что еще более важно, дети оплакивали бы его как героя и сохранили бы память о нем.

Но пересилила все же истина. Вот на чем обрываются записи — хронометраж еще велся — в журнале:

«11.15.00. Это конец моей моей игры правда раскрыта и все будет сделано как требует от меня моя семья.

11.17.00. Пора делать ход твой ход я не должен продлевать игру Это была хорошая игра ее надо закончить я возобновлю ее когда сочту нужным я прекращу игру

в 11.20.40 нет нет необходимости в болезненной...»

Это были последние слова, которые он написал.

Можно лишь гадать о следующих действиях Кроухерста, но три журнала и навигационные карты, на которых он отмечал в декабре «свой» курс, аккуратной стопкой лежали на видном месте посреди штурманского столика. 

Пресса сообщала, что Кроухерст является лидером гонки. Британия ждала своего героя, но тримаран так и не появился на финише. Вскоре брошенная яхта была замечена в водах Саргассова моря, на ее борту никого не было. 

Сначала страна оплакивала своего героя, затем после расшифровки записей бортового журнала стало очевидно, что Кроухерст давно сошел с дистанции и все время слал липовые отчеты о своем местопребывании. Конец яхтсмена был весьма печальным – скорее всего, он покончил с собой, прыгнув за борт. 

Жена долго не верила в смерть супруга, также находились очевидцы, якобы видевшие его то на Азорских, то на Канарских островах. Основной причиной краха мечты Дональда Кроухерста стала недостаточная морская практика и непомерное тщеславие.