Петроградский суд 14 ноября начал по существу бракоразводный процесс бывшего футболиста и дочери сенатора. Они спорят за общего ребенка и для доказательства своей правоты выбрали путь компромата.

Кержаков и Тюльпанова в суд сегодня не приехали. Команду адвокатов бывшего футболиста «Зенита» возглавила Татьяна Стукалова, которая одновременно представляет интересы арестованного Александра Кокорина. Тюльпанова воспользовалась услугами еще одного столичного адвоката – Александра Добровинского. Перед заседанием публика в надежде на скорый мир звездных спорщиков потирала руки. Стукалова и Добровинский – старые друзья, и кому, как не им, усаживать своих доверителей за стол переговоров.

Надежды рухнули быстро. Стороны забросали судью Татьяну Мазневу невообразимым количеством ходатайств, в том числе звучали настойчивые встречные предложения отправить Тюльпанову и Кержакова на психиатрическую экспертизу. Требовалось объяснить, почему каждый родитель не считает другого нормальным. Аргументов адвокаты не жалели.

Роман Миланы и Александра начался в период его прежней женитьбы – на Екатерине Сафроновой. Пара обсуждала план по замене Екатерины на Милану, он был реализован. Сафронову после развода лишили родительских прав за ее пристрастие к наркотикам.  В июле 2015 года Кержаков и Тюльпанова расписались, через полгода спортсмен уехал в футбольный клуб «Цюрих». Туда, если верить версии защитников Тюльпановой, тайком наведалась Милана.

– В Цюрихе был пойман на месте преступления – измена, – патетически произнес Добровинский. – Кержаков избил Милану страшно совершенно. Но на тот момент был жив ее всесильный папа. Он высказал свои соображения.  Добровинский недвусмысленно намекнул, что Вадим Тюльпанов предложил Кержакову выплатить отступные в виде извинений, и на счет Миланы были переведены 4 млн долларов.

По утверждению представителей Тюльпановой, Кержаков вообще был не self-made man, а каким-то прихлебателем. Он, дескать, пользовался связями сенатора, а Милана была его менеджером, с прессой наводила контакты, после завершения карьеры пыталась его трудоустроить. После «Цюриха» измены якобы продолжились, даже когда Милана забеременела, о чем доброжелатели оперативно ей сообщали. Да и вообще Кержаков якобы был семейным деспотом.

– Он всем своим женам говорил, что они должны быть бодры, веселы, подтянуты. А как можно этого требовать от супруги после беременности? – воскликнула помощница Добровинского, адвокат Ольга Макарова.

В апреле 2017-го после случая в сауне не стало сенатора. И будто Кержаков потерял всякий интерес к семье и написал Милане: «Мне надоели эти истерики, я ухожу». В феврале 2018 года Тюльпанова легла в наркологическую клинику Стаса Пьехи на Загородном шоссе Москвы. Певец оказывает услуги статусным клиентам. Они доверяют Стасу: заселяешься в клинику – и будто бы не покидаешь мир селебрити.

Милана пробыла в клинике несколько месяцев. В июле 2018 года Кержаков настоял еще на одной процедуре. Заплатил 400 тысяч рублей за курс «Интенсив» в центре Sabai в Таиланде (его профиль – психосоциальная немедикаментозная реабилитация и адаптация наркозависимых и алкозависимых). В качестве подтверждения судье показали папку с документами и фотографиями центра. На них – море, коттеджи, солнце.

Сторона Кержакова утверждает, что Милана до сих зависима, и отдавать ей ребенка нельзя. Команда Добровинского нашла, чем перебить «наркотический» шлейф вокруг доверительницы:

– В Instagram писала не она. За нее писали.

Судья оторопела:

– Ваш доверитель разве не признавала употребление наркотических средств, алкоголя?

– Нет, ваша честь!

– То есть все, что выложено относительно этих моментов, не принадлежит ей?

– Все это было опубликовано под давлением. Милана делала все, чтобы вернуть Кержакова и ребенка в семью. Текст был прислан с телефона Кержакова на телефон Миланы.

– А ее обращения в больницы с чем связаны?

– Психологические надрывы, – объяснил Добровинский.

– Каким образом вы объясните справку из Введенской больницы? – уточнила Мазнева. На заседании ее не обозревали, но, судя по контексту, документ подтверждает употребление.

– Справка некорректная, – ответила адвокат Макарова. – Она получена, чтобы скомпрометировать Милану.

– Но она соответствует действительности?

– Полагаем, что нет.

На предварительном слушании защита Тюльпановой предоставила три справки, выданные в разное время, об отсутствии наркотиков в ее организме для доказательства полного здоровья. Сегодня тоже вспомнили эти справки. Адвокат Стукалова усмехнулась:

– Ваша честь, мы-то с вами знаем, что достаточно восьми-десяти дней, чтобы в крови не осталось следов.

Чтобы посеять сомнение в «чистоте» Миланы, сторона Кержакова припомнила недавний случай. В сентябре 2018 года ночью живущий в Западной Лице Всеволожского района экс-футболист пережил нашествие жен. Судя по всему, Милана сдружилась с прежней соперницей Екатериной Сафроновой.

– В дом Александра пытались проникнуть три женщины в невменяемом состоянии, с запахом алкоголя, – взял слово представитель Кержакова. – Милана Кержакова, Сафронова, Наталья Тюльпанова. Вели они себя конфликтно, был вызван наряд полиции. Их попросили покинуть территорию. А проникли они следующим образом – перелезли через большой забор.

Представители Тюльпановой не стали отрицать странный визит, но отреагировали в свойственном бракоразводному процессу духе:

– 27 мая 2018 года Кержаков тоже лазил через забор. Кто знает, в каком он был состоянии? Защитники экс-футболиста охотно вернулись к тому случаю. Было это на даче Тюльпановых в Выборгском районе Ленобласти. Ребенок с няней жили там.

– Их поселили в бане, – заявила адвокат Кержакова. – Младший брат Миланы запирал их, запрещая выходить на прогулку. Видимо, имеется в виду 13-летний сын Вадима Тюльпанова, который через Instagram пообещал разобраться с Кержаковым «крайне жестко» за его попытки отстоять ребенка.

Слушатели принялись живо обсуждать баню, но представители Тюльпановой поспешили пояснить: ее площадь 250 квадратных метров, там есть все необходимое для жизни. Во время заседания судья неоднократно спрашивала, могут ли стороны договориться. Кажется, это невозможно. Кержаков и Тюльпанова после начала процесса составили проекты мирового соглашения. Они не совпали даже близко. Каждый видит друг в друге монстра.

Александр Ермаков,  «Фонтанка.ру»