Сегодня исполнилось бы 57 лет замечательному Джеймсу Гандольфини.

 Скажу раз и навсегда: я не тот парень, который постоянно выходит из себя. Понятно, черт побери?!

С возрастом ты становишься медленнее, полнее, ленивее. Но вдруг понимаешь: в огромном количестве книг уже давным-давно описаны веете изменения, которые для тебя - открытие.

Я невротик. Я как Вуди Аллен. Только 260-фунтовый. Хотя я что-то пытаюсь сделать со своим весом. Так что напишите 259-фунтовый.

Я люблю поесть. Когда мы снимали сцену обеда, я ел даже между дублями.

На каком-то конкурсе в старших классах меня выбрали самым красивым парнем школы. Но, как вы можете видеть, все в этом мире меняется.

Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.

Времена изменились. Раньше мы говорили «залезть женщине под юбку». Сейчас мы говорим «залезть женщине в брюки».

Есть одна фраза, которую отец повторил мне несколько миллионов раз. Он говорил: «Мы крестьяне». Он хотел — как бы ни повернулась моя жизнь, — чтобы я помнил о том, что я простой человек из простой семьи. Это не прошло даром. С тех пор я уверен, что слава уродлива. Быть знаменитым некомфортно. И я не хочу никаких преимуществ, которые дает этот статус.

Боже, неужели я все это сказал?