Его называют «императором», «Карлом Великим». Нет такой превосходной степени, которая не была бы ему к лицу. К очкам, вернее — если иметь в виду его привычный имидж. Сегодня Карл Лагерфельд стоял на невысокой сцене, один, рядом с пустой трибуной и терпеливо ждал Президента Франции. Стоять ему быстро надоело, и он пошел в народ, то есть к нам, гостям церемонии. Показал, как выглядит орден Командора Почетного Легиона. Орден лежал на красной бархатной подушке. С тихим достоинством. Карл пришел, как обычно, подготовленный: на традиционной его цепи вислел роскошный кулон из белого оникса с пятью сапфирами-кабошонами и нижней подвеской из розового аметиста. С «командором» у Лагерфельда такая история. Претендентам обычно следует пройти три стадии Почетного Легиона — и только потом можно «прикомандироваться». Для Карла было сделано исключение. К высшей награде он был представлен сразу.

Наконец его снова пригласили на сцену, и через минуту, теперь уже всего минуту, ожидания легкой походкой влетел на сцену Николя Саркози. Карла осталась возле сцены и, счастливо улыбаясь, слушала речь супруга. Николя по-писаному зачитал дежурные слова про гениальность, заслуженность, тонкость и феноменальную разносторонность нашего героя. А потом отложил бумажку, включил свою знаменитую ораторскую харизму и давай нахваливать Карла. Разошелся, в общем. По легкому подрагиванию нижней губы Карла было видно, что он — обычно стойкий и невозмутимый, почти похожий на памятник самому себе — на сей раз взволнован. «Всем спасибо, — лаконично ответил он, - я очень признателен».

Тут Николя пригласил нас всех на уютную элегантную терасу дворца, где группка дам и юношей немедленно запалили свои сигареты. Бабет, главный редактор Numero , как всегда стрельнула сигарету у меня. К нам присоединилась Карла Бруни. Народу было немного, только совсем свои — «семья» Chanel, главреды французского, итальянского и русского Vogue. Близкие люди. Николя ходил и дружелюбно знакомился с теми, с кем еще не был знаком.

Карла вспоминала с Франкой Соццани былые годы и общих дружков, Карл терпеливо фотографировался со всеми расчувствовавшимися по случаю его награждения. Было солнечно, достойно и трогательно.

Текст Алены Долецкой