Вчера исполнилось 32 года с момента аварии в Чернобыле, и в СМИ появилось много статей и фотографий на эту тему. Мое внимание привлекла эта фотография щенят в The Atlantic. Странно, но мне кажется, я никогда не задумывалась о судьбе домашних животных в зоне отчуждения. 

К фотографии есть подпись, вот мой перевод: 

"Бездомные щенки играют в заброшенной, частично завершенной градирне в зоне отчуждения на Чернобыльской атомной электростанции 18 августа 2017 г. Примерно 900 бездомных собак живет в зоне отчуждения, большинство из которых, вероятно, потомки собак, оставленных после массовой эвакуации в 1986 г. Волонтеры, включая ветеринаров и экспертов по радиации со всего мира, участвуют в инициативе "Собаки Чернобыля", запущенной некоммерческой организацией Clean Future Fund. Участники ловят собак, изучают их радиационное облучение, вакцинируют против паразитов и болезней, включая бешенство, помечают собак и снова отпускают их в зону отчуждения".  

Мне захотелось больше узнать о судьбе питомцев в Чернобыле, и я наткнулась на готовый перевод статьи The Guardian, которой и хочу сейчас поделиться. 

Сотни бездомных собак научились выживать в лесах вокруг зоны отчуждения — в основном это потомки оставленных после ядерной катастрофы животных, хозяевам которых запретили забрать любимых питомцев в безопасное место.

Мы находимся в лесу возле Чернобыльской АЭС, к нам бежит собака. Худая, пятнистая, с желтыми глазами. Игорь, наш проводник, подается вперед и сжимает руки над ее мордой. Они борются в снегу, с деревьев капает ледяная вода. Глаза собаки загораются, когда Игорь хватает палку и бросает ее между деревьев. Отвлекшись, животное бежит за ней, и наша маленькая группа может свободно двигаться дальше. Но тут собака появляется вновь и кладет палку к ногам Игоря. Он опять бросает ее, и собака снова несет ее обратно. Я смеюсь от облегчения.

Игорь, который, как оказалось, хорошо знаком с собакой, кидает несколько снежков, а она пытается поймать их и съесть. «Это Тарзан, — говорит Игорь. — Бродячий пес, живущий в зоне отчуждения. Его мать загрыз волк, поэтому гиды присматривают за ним, бросают ему палки и иногда играют. Он ведь по сути еще щенок…»

Тарзан не одинок. В зоне, охватывающей 2 600 км2, насчитывается около 300 бродячих собак. Они живут среди нашедших здесь дом лосей, рысей, зайцев и волков. Монгольских лошадей и белорусских медведей в область завезли недавно, другие животные оказались здесь по воле случая, а вот собаки жили здесь всегда.

После Чернобыльской катастрофы 1986 года люди покинули Припять и окрестные села, но забрать с собой питомцев им не разрешили. «Чернобыльская молитва», печальная книга о том периоде, повествует о «воющих собаках, пытающихся попасть в автобусы. Дворняжки, овчарки. Солдаты выталкивали их и пинали. А те всё бегали и бегали за автобусами». Убитые горем семьи вешали на двери записки: «Не убивайте нашу Жульку. Она — хорошая собака». Однако ни о каком милосердии речи не было. Для отстрела животных направляли целые отряды. Но некоторые все же выжили, и именно их потомки заселяют зону.

Жизнь бродячих животных Чернобыля нелегка. Им приходится не только переживать суровые украинские зимы без надлежащего укрытия, но и зачастую переносить последствия радиационного облучения, которое накапливается в шерсти, в результате чего лишь немногие доживают до семи лет.

Но не все новости плохие. Для живущих возле контрольно-пропускных пунктов зоны собак охранники соорудили небольшие будки, а некоторые животные настолько умны, что собираются возле местного кафе, зная, что присутствие человека приравнивается к наличию пищи. Такие собачьи банды играют роль неофициальных чернобыльских талисманов, которые приветствуют посетителей кафе «Десятка», заезжающих на тарелочку борща.

Надежда Стародуб, гид одной из экскурсий в Чернобыль, говорит, что посетители (в зоне «туристов» нет) любят собак. «В большинстве случаев людям они кажутся милыми, но некоторые бояться, что те могут быть заражены и поэтому к животным не прикасаются». Правил, запрещающих посетителям общаться с ними, нет, но Надежда просит подопечных проявлять тот же здравый смысл, что и при приближении к бездомным. «Некоторые гиды боятся, — говорит она, — и из соображений безопасности стараются избегать собак. А вот мне они нравятся».

Пищу и общение собаки получают от посетителей, а их здоровьем занимается фонд «Чистое будущее», некоммерческая американская организация, оказывающая помощь общинам, пострадавшим от промышленных аварий, и учредившая в этом районе три ветеринарные клиники, одна из которых находится внутри станции. В клиниках занимаются чрезвычайными ситуациями, проводят вакцинацию против бешенства, парвовируса, чумки и гепатита, а также стерилизуют собак. Соучредитель фонда Лукас Хикссон говорит: «Не думаю, что в зоне отчуждения могут исчезнуть все собаки, но хотелось бы привести популяцию к такому размеру, чтобы можно было кормить их и обеспечивать долгосрочный уход». Это повышает безопасность Чернобыля не только для собак, но и для рабочих и посетителей.

Недавно Чернобыльская АЭС была накрыта новым «саркофагом», спроектированным и построенным многонациональной группой экспертов; аналогичное сотрудничество можно наблюдать и в случае с собаками. Стоя в лесу позади Чернобыля я снова смотрю на желтоглазого Тарзана и вижу не дикое животное, а пример глобальной доброты и сотрудничества.

Джули МакДауэлл (Julie McDowall)

Если вы знаете английский, можете посмотреть видео фонда о их работе и помощи животным: 

Хорошо, что есть неравнодушные люди, которые помогают беззащитным животным даже в таких экстремальных условиях. 

Источник: inosmi.ру; cleanfutures.орг; theatlantic.ком

Фото: Sean Gallup / Getty; cleanfutures.орг