Ровно восемь лет тому  назад отошедший от дел и пребывающий в тени Марк Григорьевич взорвал общественность публикацией отрывков из своих мемуаров «Убить звезду», где показал нравы отечественной богемы, после чего последовали его же откровения под названием «Бандитский «Кинотавр».

Несколько лет тому назад основатель и вдохновитель самого успешного российского кинофестиваля «Кинотавр» Марк Рудинштейн отошел от дел и довольно долго пребывал в тени.  И вдруг в начале 2010 года он напомнил о себе «весомо, грубо, зримо» — отрывками из мемуаров под названием «Убить звезду», опубликованными в «Караване историй». Тогда все и поняли, что Рудинштейн явно скромничал, когда уверял, что после ухода из кинотусовки у него стало больше времени на болезни, а его литературный дебют тут же окрестили «Страстями от Марка», ведь мало того, что в героях, несмотря на слегка зашифрованные имена и фамилии, легко узнаются всенародные кумиры — Олег Янковский, Александр Абдулов, Андрон Кончаловский, Татьяна Догилева, Леонид Ярмольник, Рената Литвинова и Михаил Ефремов, так еще и едва ли не все персонажи только то и делают на «Кинотавре», что напиваются в стельку, дерутся, изменяют женам и вымогают у продюсера деньги. 

Отрывки из интервью Марка в газете "Бульвар Гордона"

- Простите за прямоту, но некоторые выдающиеся деятели искуcств мне говорили: «Ну как же ты можешь руку ему подавать? - он, мерзавец, такие гадости о любимых артистах на всеобщее обозрение вынес». Я отвечал: «А если он написал правду? - в конце концов, этот человек имеет право говорить начистоту, как любой, кто чего-то добился». - «Да, но книга выходит, - и это был единственный довод, - а их-то (имелись в виду Янковский и Абдулов. - Д. Г.) уже нет»...

- Это и вправду самый больной момент, но пойми: я не в силах влиять на то, что печатается в целях рекламы.

«Кажется, в моменте с Янковским я чуть-чуть заступил за край, за что извиняюсь публично и перед женой Олега, и перед невесткой, и перед... даже ним»

Вообще-то, практически вся книга о живых - и Янковский, и Абдулов, когда все это писалось, были еще живы, и только теперь ситуация стала, как я говорю, пограничной, потому что они мне не могут ответить.

Конечно, для меня это будет оставаться серьезным укором и предметом размышлений вплоть до того момента, пока не выйдет книга, ведь сегодня, когда люди ее не читали, очень трудно объяснить им, что смысл там не сводится к обличению всех и вся.

 И об умерших, и о живущих сегодня - так интересно все переплелось. Вот прочитал, и мне стали понятнее и ближе эпоха, в которой я жил, и те люди-боги: Евтушенки, Ахмадулины, Мессереры.

Ну что же, задаю себе вопрос, такого написал я, почему это столь нервную вызывает реакцию? Хотя, как я уже отмечал, есть ситуации пограничные, связанные с Абдуловым и Янковским, но если ты смотришь российское телевидение, видишь страдания родных Абдулова, слезы его матери.

- Я в «Караване историй» читал об этом кошмаре ее интервью...

- Приходит к 90-летней старушке морда какая-то здоровая, за спиной двое амбалов-охранников или просто убийц, рядом с ними последняя жена Абдулова, и они дают три дня...

- ...маме с братом Александра Робертом и его женой...

- ...на то, чтобы освободить дачу, квартиру - все, что принадлежит теперь безутешной вдове. Мама сидит и плачет: «Если бы Сашенька был жив, этого бы не произошло».

Владимиру Машкову (в мемуарах — Влад Масков) от Марка Григорьевича досталось меньше других

Из публикации в журнале «Караван историй».

«На ужин Влад Масков явился минута в минуту - видно, Голливуд приучил к пунктуальности. Мы заняли столик в углу, сделали заказ.

- Марк, что случилось? - спросил Влад, наполняя мой бокал. - В тусовке ходят нехорошие слухи.

- Какие же?

- Говорят, это твой последний «Кинотавр», - неужели все так плохо?

- Честно говоря, Влад, хуже некуда - с деньгами большие проблемы.

- У тебя? - поразился Масков. - Да брось, не может быть.

- Ну вот, и ты туда же. Тут многие думают, что я наворовал где-то миллиарды и пришел кормить и развлекать артистов, чтобы потешить свое самолюбие, но я тебе сейчас страшную вещь скажу, Влад. Видишь этот зал? Видишь, сколько тут народу? Все сегодня признавались мне в любви, и все врали - для каждого из них я только дойная корова. Они все приезжают сюда на халяву с женами, любовницами, детьми, друзьями, собаками, едят три раза в день, смотрят кино, купаются, и никто не задумывается, где и какими путями я добываю средства на самый серьезный кинофестиваль в стране.

- Ну, не все тут на халяву, - заметил Масков и указал на четыре больших стола, за которыми пировала бритоголовая публика.

Я усмехнулся. За столами одновременно гуляли солнцевские, казанские, подольские и тамбовские «конкретные пацаны».

Неподалеку от них сидел Абдулов, как всегда, в окружении многочисленной свиты. Звезда... Интересно, он уже успел навестить казино? С Абдуловым я познакомился на благотворительном мероприятии «Задворки», где собирали средства на реставрацию церкви рядом с «Ленкомом». Саша выходил на сцену и представлял меня:

- А это Марк Рудинштейн, новый русский.

- Я не новый русский, я старый еврей, - возражал я.

Пожертвования мы пару лет собирали, а потом мне сказали: «Марк, ты с ума сошел? Сколько денег надо, чтобы отреставрировать одну церковь? Есть подозрение, что собранные средства уходят совсем в другое место. Абдулов игрок, он не вылезает из казино - никто не знает, сколько он там просаживает, но суммы, говорят, астрономические».

Я тогда не очень поверил, но вскоре мы поехали вместе с Сашей в Лас-Вегас. Абдулов действительно постоянно торчал в казино и проиграл очень много - занял несколько тысяч долларов у меня, да так и забыл вернуть.

К сцене подошел бритоголовый парень и шлепнул на пианино купюру. «А сейчас для пацанов из Казани прозвучит песня «Атас»!» - громко объявил солист.

Братва всячески друг перед другом выпендривалась: через 10 минут уже для «парней из Солнцево» зазвучал «Владимирский централ», потом была «Мурка»...

Я заметил, как директор Абдулова что-то прошептал ему на ухо. Едва отгремела песня, оба направились к музыкантам. Саша взял микрофон и сказал: «А сейчас для работников МУРа прозвучит песня «Наша служба и опасна, и трудна».

Честно говоря, этому выпаду я удивился. Вокруг самого Абдулова постоянно крутились «пальцеватые» ребята - он был им необходим как пропуск в высокие кабинеты. Саша поддерживал в окружающих полную уверенность, что он накоротке с начальством: «Попасть на прием к мэру Москвы? Нет проблем, я сейчас позвоню его помощнику». Не думаю, что высокое начальство считало его таким уж близким другом, но братва в это верила, и Саша имел у нее открытый кредит.

Как только раздались первые аккорды, братки в полном составе встали и, оставив на столах закуску и выпивку, вышли из ресторана.

Влад внимательно посмотрел на меня.

- Не волнуйся, Марк. Bсe будет в порядке. Давай спокойно поедим»

Знаешь, уход из жизни талантливой личности, - всегда трагедия, но это тот самый случай, когда - так про Высоцкого говорили! - человек умер вовремя. С одной стороны, Абдулов - прекрасный актер, а с другой - на нем столько висело обманов, он стольких людей сделал несчастными...

Недавно вот по телевидению прошла передача об Ирине Алферовой, но как она ни мучилась, как ни пыталась придать истории их отношений с Абдуловым романтический блеск, в результате неприглядная правда выплыла. Она призналась: «Да, он приводил... домой, и я вынуждена была всех их кормить, да, он творил что хотел».

- Она ведь до конца жизни его любила, по-моему?

- Нет, и я приведу еще одно свидетельство: хочешь - вырежи, а хочешь - оставь. Когда-то мы были вместе на гастролях в Нижнем Новгороде, и она рассказывала мне о своей жизни. Это было уже в тот момент, когда у нее, слава Богу, появился мужчина - актер Сергей Мартынов, который по сей день рядом, и вот, гуляя по Нижегородскому Кремлю, она открылась мне, как была с Сашей несчастна и как счастлива сейчас, когда чувствует себя женщиной. История красивой любви Абдулова и Алферовой, описанная со всех сторон (кстати, параллельно шла и наезжала на нее история любви Абдулова и танцовщицы Татьяны Лейбель), была, к сожалению, большей частью пиаром

Вот я и задумался: нужно об этом писать или нет?

Из публикации в журнале «Караван историй».

«Сквозь толпу пробирался «американец» Влад Масков. Последние несколько лет он появлялся в России нечасто и мои многочисленные приглашения вежливо отклонял, а сейчас вот приехал - загорелый, накачанный, сверкающий голливудской улыбкой.

Мы обнялись, и он шепнул на ухо:

- Как наши пять номеров? Целы?

- Конечно, куда ж без них!

Я всегда держу пустыми пять оплаченных номеров для особых встреч, ключи от которых выдаются только тем участникам фестиваля, которых в особый внес список, потому что номера эти непростые. Лежит, например, чья-нибудь жена на пляже, приобретает загар и даже не подозревает, чем ее благоверный сейчас в одном из этих номеров занимается, а если и заподозрит что-то, то застукать муженька на месте преступления у нее нет никаких шансов: номера комнат каждый год разные и известны лишь мне и еще двум надежным людям - больше никому.

- Ты с женой? - уточнил я.

- Марк, я опять свободен, как птица. Не везет мне с семейной жизнью.

- И даже без подруги? - не поверил я.

- В Тулу со своим самоваром? - засмеялся Влад. - Да у тебя тут целый десант симпатичных девчонок высадился.

- Ты про «группу поддержки»?

Влад непонимающе на меня посмотрел.

- Ты что, забыл, мы так называем сотрудниц моего офиса, журналисток, актрисулек молоденьких? Приезжают отдохнуть, в море поплавать, курортный романчик завести, но ты все же поосторожнее, наши позубастей голливудских будут. Гляди в оба, чтобы не пришлось потом, как Абдулову, читать про свое мужское достоинство в прессе.

Влад вытаращил глаза.

- Я о журналистке Сослановой. Часами просиживала у меня в кабинете, предлагая себя. Я не сдался - Абдулову повезло меньше.

Сквозь стеклянные двери гостиницы я увидел, как у входа остановилось несколько машин: из них вышли Александр Абдулов со свитой.

- Легок на помине, - пробормотал я.

- А кто это с ним? - спросил Масков, кивая на женщину, вцепившуюся в Сашин локоть.

- Пиявка. Алиса Шейман.

Я в очередной раз поразился тому, как странно человек устроен. Женщины сходят по Абдулову с ума: красивый, талантливый, богатый. Он мог бы выбрать любую, а рядом девица, которую все знают тут как облупленную: ни ума, ни совести. Сашу очень любила балерина из Волгограда Галя, с которой он прожил несколько лет, - скромная достойная женщина, но он променял ее на оторву.

Произошло это как раз на «Кинотавре». Шейман работала секретаршей у директора Театра Дружбы народов, офис которого располагался рядом с моим на Арбате, но тот ее после одной некрасивой истории выгнал, и Шейман бросилась ко мне - умоляла взять на любую должность, хотя бы на период фестиваля. Работать она не собиралась, да особо и не умела, и мы от нее вскоре избавились. Но есть такие люди: ты гонишь их в дверь, а они лезут в окно. Алиса проникала на «Кинотавр» всеми правдами и неправдами - на фестивале искала нового спонсора, потому что была бедна как церковная мышь. Тут-то она и заприметила Абдулова: однажды вечером смотрю, а Шейман уже сидит за его столом...».

Должен ли я рассказать о том, что благотворительный фестиваль «Задворки», средства от которого направляли на реставрацию церкви возле «Ленкома», - миф? Миф!

- Там же, кажется, деньги пропали?

- Не пропали - их просто проиграли, и я три раза по 600 тысяч рублей отдавал, а миллион 800 в то время, когда доллар был один к трем, - довольно серьезная сумма. Знаешь, я не могу назвать себя бескорыстным, но это был поступок маленького Наполеона, мужчины с тщеславием, которому сказали: вот отреставрируем церковь - и твое имя, как и имена остальных, кто жертвовал, будет выбито где-то на плинтусе. Прямо говорю: да, мысль об этом меня согревала, и хотя я - человек неверующий, понимал: если и существует что-то, чему люди верят, и я могу этому помочь, то черт с ним, надо дать деньги. Представь теперь, что я почувствовал, когда узнал, что ни копейки из них никогда в реставрацию церкви вложено не было, потому что ее восстановили уже через 20 лет после «Задворок»!

- Все казино съело?

- Да, все уходило туда - Абдулов столько был должен, что в голове не укладывается... Очень смешную легенду озвучили по этому поводу на передаче «Пусть говорят» у Малахова - там один из участников заявил, что Саша якобы сидел в казино, выигрывал деньги и тут же отдавал их на съемки картин, но выиграть он не мог по определению, потому что, сколько бы ни выигрывал, ставил все больше и больше. Вот это безбожие - хотя, повторяю, я атеист! - и привело к трагедии: все вокруг строилось на вранье, при том что актером он был талантливейшим.

Из публикации в журнале «Караван историй».

«- А ты чего хочешь? - устало спросил я подсевшую ко мне молоденькую журналистку.

- Интервью с Народным, - бодро ответила она.

Я глазами нашел Алика - он был уже сильно пьян.

- Запишись у моей помощницы Нели, - посоветовал я, но девушка оказалась напористой.

- А может, вы меня представите? А то знаю я эту пресс-службу: выделят полчаса и все.

Тот факт, что я вижу ее впервые в жизни, журналистку нисколько не смущал.

- Сейчас не лучшее время для интервью, поверь мне.

Она фыркнула и удалилась, покачивая бедрами.

«Да мы только начали! - послышался зычный вопль Докилевой. - Михин, ну ты чего? Дай отдохнуть!». - Да, б... чего пристал к человеку?» - вступился Перфемов.

Я вскочил, махнул охране, и через полминуты все было кончено: Яна удалилась в номер в сопровождении мужа, а Митю, по традиции, скрутили охранники. Он изрыгал проклятия, но я знал, что завтра, протрезвев, будет извиняться - он всегда извиняется. Только его вывели, за спиной у меня раздался звон бьющейся посуды. Басыров, возмущенный тем, что его лишили компании, начал прыгать со стола на стол и орать дурным голосом: «Я Человек-Паук!».

Из лифта навстречу мне бросилась Неля:

- Марк, катастрофа! У Докилевой фингал на роже, она не может вести открытие!

- Какой фингал, я ее только что видел, она с мужем ушла.

- Ну, вот Моисей ей и поставил - что делать-то?

В офисе на первом этаже никого не было, и мы с Нелей принялись изучать мою записную книжку.

- Мира Розанчикова?

- Она запила, второй день из номера не выходит.

Неужели так и не сможет завязать? Жаль... Мы познакомились, когда я финансировал фильм Даниила Меткиева «Снобы». Розанчикова там снималась - все знали, что они тогда жили с Даней вместе.

Меткиев очень тяжелый человек - съемочная группа нередко становилась свидетелем его разборок с Мирой, доходивших до рукоприкладства, а все из-за ее любви выпить.

В этот момент дверь в офис распахнулась и на пороге появилась давешняя журналистка - вся какая-то растерзанная. Я бросился к девушке и, схватив ее за плечи, заорал:

- Ты видела, кто на тебя напал?! Кто это был?!

- Еще бы не видеть! - девушка была зла, но не испугана. - Народный ваш! Я попросила интервью, он сказал - без проблем, надо только найти тихое место, и повел в номер, а там...

- Ты же видела, что он пьяный! - взорвался я. - Какого черта поперлась? Значит, так... Я дам тебе час на интервью с Депардье и еще час - с Сильвией Кристель, но об этой истории ты забудешь. Ведь ничего страшного не произошло?

Журналистка уже радостно улыбалась:

- Нет-нет, я убежала, а во сколько интервью будет?

- Встретимся завтра в 12 часов в офисе и все уладим».

- Среди ваших увлечений были хорошие актрисы, популярные?

белорусская актриса, которая приезжала к нам на фестиваль и в которую я даже был влюблен. Видишь, я же рассказывал тебе, что пригласил на фестиваль будущую жену Кончаловского.

- Вы тоже были в нее влюблены?

- Был, но как бы со стороны. Ну как влюблен? Я прилетел в Минск, откуда была отобрана на фестиваль картина, мы приглашали на «Кинотавр» только трех актрис, а Юлия Высоцкая четвертой «лишней» была. Режиссер мне ее показал и в порядке исключения попросил пригласить, а поскольку я увидел очень красивую девушку, согласился. Все произошло прозаично: мы поднимались вместе в лифте, перед тем прогулявшись...

- Вы, она и Михалков-Кончаловский?

- Нет, он вошел на следующей, как говорят, остановке (на следующем этаже) и встал лицом к ней. Народу набилось полно - ты представляешь эти наши лифты в Сочи, - и когда двери на шестом этаже открылись, она попросила его посторониться, потому что хотела выйти. Он предложил: «А может, доедем до девятого?». Юля не успела ответить, как лифт закрылся. Они вышли вместе на девятом этаже и пошли к Кончаловскому в номер, а я поехал дальше - к себе на 14-й.

- Девушка ехала с вами и вышла с ним?

- Мы просто прогулялись, я, что ли, знакомился, но это не значит, что она ехала со мной и я был обязан вмешаться.

- У вас тем не менее что-то уже к тому времени было?

- Нет, никогда. Юля вышла с Кончаловским, и через два дня они уехали отдыхать в Турцию.

- Что же он ей такого сказал в номере, какую произнес фразу, которую вы впоследствии описали?

- Воспроизвести это вслух не рискну - посмотри фильм «Глянец». Там эти слова ей же у себя в номере говорит Домогаров: он повторил сцену в точности («Трусы сними. А ну-ка юбку задери!» -Д. Г.).

Из публикации в журнале «Караван историй».

«В кабину лифта вместе со мной вошел Антон Михайловский. Меньше всего мне хотелось сейчас вести светские беседы, по молчать было бы уж совсем невежливо, поэтому я брякнул первое, что пришло в голову:

- А ведь именно в этом лифте ты познакомился со своей Лелей.

Антон кивнул.

- А в книжке все не так описал, - зачем-то добавил я.

- Зато в фильме, который сюда привез, все так, как было в реальности. Помнишь сцену, где герой приказывает: «Задери платье, сними трусы, встань на колени»?

Я кивнул.

- Именно так я Лельку на преданность проверял».

продолжение следует..