Дмитрий Быков: В кемеровском кошмаре виноват не Путин. 

Путин виноват в другом. 

Он виноват в том, что больше всего в стране боятся не человеческих жертв, а начальственного гнева. В том, что наказывают всегда стрелочников, а не создателей этого порядка. В том, что информация о любых экстремальных ситуациях скрывается всеми способами и обрастает чудовищными слухами. В том, что нарушить инструкцию опасаются сильней, чем вызвать новую катастрофу. В том, что население страны расколото — боюсь, уже непоправимо, — и не может сплотиться в скорби, а умеет только обвинять друг друга и множить злость и отчаяние. В том, что после третьего путинского срока ни о каком народном единстве не приходится мечтать и голосуют не из энтузиазма, а от безнадежности. В том, что общественное поле вытоптано и на нем не осталось сильных и независимых людей, готовых говорить правду. В том, что возобладали цинизм и трусость. В том, что у Путина в начале нулевых были все шансы эту ситуацию переломить, а он обманул эти надежды так, как не снилось Ельцину. В том, что любые попытки разобраться во внутренних проблемах он подменил поисками и травлей внутреннего врага, а всех несогласных объявил врагами. В том, что вместо профессионалов расставил на все должности вернейших, которые оказываются беспомощны при любых неожиданностях. 

А говорят любые пожары только об одном, и Салтыков-Щедрин все это уже знал. 

«Человек приходит к собственному жилищу, видит, что оно насквозь засветилось, что из всех пазов выпалзывают тоненькие огненные змейки, и начинает сознавать, что вот это и есть тот самый конец всего, о котором ему когда-то смутно грезилось и ожидание которого, незаметно для него самого, проходит через всю его жизнь. Что остается тут делать? что можно еще предпринять? Можно только сказать себе, что прошлое кончилось и что предстоит начать нечто новое, нечто такое, от чего охотно бы оборонился, но чего невозможно избыть, потому что оно придет само собою и назовется завтрашним днем.

sobesednik.ру