Однажды меня познакомили с Элизабет Тэйлор. Это было в Питере (тогда еще Ленинграде). Туда зашла американская эскадра, и на ней устроили обед в честь Тэйлор. Там были дети, с которыми она снималась в «Синей птице». И директор студии пригласила меня с собой на американский корабль. Тэйлор долго не было, и я уже даже стала возмущаться, что я тоже вообще-то звезда, почему я должна ждать! И вот она наконец приехала со своим чичисбеем (в средневековой Италии — постоянный спутник замужней женщины, сопровождающий ее в общественных местах, он же часто — ее любовник. — Прим. ред.) 

Тэйлор явно была не в духе. Мы сидели визави, но ей на меня было наплевать. А вот мне было интересно, и я ее рассмотрела. У нее левый и правый профили — совершенно разные. Один — роковой женщины, а другой — озорной девчонки. Потом мы вышли на палубу, где выстроилась вся команда моряков. И меня поразило, как у Тэйлор все отработано! Она шла и красиво улыбалась, и параллельно шипела что-то на ухо своему чичисбею. А когда фотограф нацелил на нее объектив — мгновенно приняла самую выгодную позу. На фотографиях и на экране Тэйлор всегда была королевой. А вот в жизни у нее оказались кургузые ручки, короткие ножки, а шея, кажется, вообще отсутствовала.

И когда огромный рыжий капитан, извиняясь, предупредил ее, что на флоте уже 200 лет сухой закон, а соки — пожалуйста, в любом количестве, у мадам сразу упало настроение.