– Надо второй стул! – резонно заметил кто-то из забравшихся в комнату раньше.

Первый стул, с привязанным к нему покрывалом, стоял в сугробе под окном общежития. На нем, ухватившись за подоконник, стояла я. Другие девчонки, ловко подтянувшись, с легкостью забросили свои молодые тела внутрь. Я так не могла. И так-то не в очень хорошей физической форме, ослабленная алкоголем и истеричным хохотом я была безнадежна как атлет. Поэтому я и ходила на дискотеки, только заручившись согласием вахтерши открыть нам ночью дверь, хотя вся общага возвращалась после ночных гулянок через альтернативный портал окна.

В тот день вахтерша оказалась несговорчивой. Но остаться дома я не могла – праздновали день моего рождения. Вышли потанцевать, а теперь я стою на стуле и испытываю дежа-вю. Вот только минувшим летом я так же была за бортом (причем, буквально), когда спортивные подружки уже сидели внутри лодки. Моторка с выбранным мотором и приделанными веслами была легкой и устойчивой. Мы гордо выплыли на середину озера и решили искупаться. Нырнули в воду, потом все грациозно впорхнули обратно, а я подплывала то к одному боку лодки, то к другому, смеялась, перекидывала ноги через борта, но так и не смогла взять их высоту. В итоге меня как баржу, зацепившуюся за край плавсредства, отбуксировали к пляжу. Наутро на внутренних поверхностях моих бедер выступили обширные симметричные синяки.

«Надо что-то делать», – думала я, дожидаясь, пока соседки привяжут покрывало ко второму стулу. По строительным лесам двух взгроможденных друг на друга стульев я наконец забралась в комнату. А на следующий день записалась в свой первый тренажерный зал.

Не то чтобы я до того чуралась любой физической активности, нет, только той, что была частью системы. В детстве с моих коленок никогда не исчезали корочки засохшей крови – спасибо велосипеду, роликам, лазанию по деревьям и через заборы, играм в «казаки-разбойники» и «вышибалы». А вот физкультурные зачеты и нормативы были мне не  по нраву. Я не успевала разогнаться на коротких дистанциях, палила в «молоко» из винтовки, а брошенное мной ядро глухо падало в траву на отметке, гарантировавшей лишь слабую троечку. «Эх, Егорова...» – разочарованно вздыхал физрук, видевший в размахе моих плеч обещания побед на районных соревнованиях по метанию всевозможных спортивных снарядов.  Прямолинейный педагог своих чувств не скрывал, хвалил и ругал, если мы того заслуживали. И раскатисто хохотал, если было весело. Как, например, в тот раз, когда сопровождал наш класс «на картошку». Мы расселись на деревянных скамейках в кузове грузовика. Кто-то нашел в углу старый ботинок, окаменевший от присохшей грязи. Стали им перекидываться. Я диссоциировалась от плебейской забавы и устремила задумчивый взгляд вдаль. В этот-то момент ботинок и прилетел мне прямо в лоб. Одноклассники замерли, а эмоциональный физрук залился искренним смехом и, утирая слезы, спросил: «Ну что, Егорова, получила в лобешник?»

Возьмем, к примеру, лыжи. Без понуканий учителя и дышащих в затылок товарищей –  удовольствие, с ними – тягостная повинность. После школы собираем с подружкой сумку с термосом и бутербродами, становимся на лыжи и прокладываем маршруты по заснеженным полям. Располагаемся у раскидистого дерева, пьем чай и роняем на белый снег оранжевые мандариновые шкурки.

Или папа вдруг вспоминает свою славную спортивную молодость. Сразу же после работы, пока еще не совсем стемнело, достаем снаряжение. Папа быстро скользит по лыжне, я стараюсь не отставать – страшновато, трасса проходит мимо леса, синие тени сигналят о приближающейся ночи, и уж наверняка за каждым кустом притаились злые волки. Но радость, конечно же, перевешивает страх – каждый день я с нетерпением жду папу с работы, чтобы снова отправиться на прогулку.

Зимний День здоровья – совсем другое дело. Щелчок секундомера в руках физрука отправляет нас в погоню за рекордами. Поскольку вся школа разом встает на лыжи, приветствуется собственный спортинвентарь, казенных запасов на всех не хватает.

После длинного забега вокруг озерца в центре поселка наконец приближаюсь к финишу. Раскрасневшаяся и потная, прибавляю ходу – физрук, вытянув руку с секундомером и подавшись вперед, ободряюще кричит: «Давай, Егорова, быстрее!» Это не его вина, что кто-то, идущий по своим делам по снегу, оставил глубокий след прямо на лыжне. Не его вина, что конец моей принесенной из дома лыжи попадает в этот след и с треском отламывается. Но зачет надо сдать. И именно на него я не по-детски злюсь, пытаясь бежать к финишу со сломанными лыжами наперевес, увязая в снегу и некстати вспоминая историю с «лобешником».

Поэтому я не знала, как сложатся мои отношения с залом. С одной стороны, я пришла туда по своей инициативе. С другой – опять пришлось иметь дело с какими-то рамками, ограничениями и настоятельными рекомендациями.

Пионеры фитнесс-сферы отличались от сегодняшних нарядных и ярко освещенных залов, немыслимых без сопутствующих бонусов саун, бассейнов, просторных раздевалок, чистых душевых, практически круглосуточного гостепреимства, инструкторов на любой вкус и вышколенных ресепшионистов.

Штат моей первой тренажерки состоял из одного человека. Влад открывал зал на несколько часов, собирал плату с посетителей, проводил разминку, составлял индивидуальные программы занятий и осуществлял не требующий финансовых вложений, но крайне действенный пиар – молодой и уверенный в себе, привлекательный инструктор с мускулистым телом обеспечивал своей харизмой постоянный приток трепещущих фемин в тесный зал с громоздкими агрегатами.

Томные фитоняши наряжались в яркую и облегающую спортивную одежду, кокетливо улыбались и старались при разговоре с Владом продемонстрировать свое тело с наиболее соблазнительных ракурсов.

Меня инструктор интересовал только в своем профессиональном качестве. Я еще не вышла из периода позднего тинейджерства, и все мужчины старше двадцати пяти казались мне принадлежащими скорее к поколению родителей, чем к моему собственному.

Я приходила в зал с целью добросовестно позаниматься и добыть мышечную силу, необходимую для того, чтобы в случае необходимости смочь подтянуться на руках и перебросить свое туловище через возникшую преграду.

Навряд ли и я интересовала Влада как женщина. Скорее, устав от пестрой стайки поклонниц, гораздо больше энергии вкладывавших во флирт, чем в качание железа, его глаза отдыхали на целеустремленной студентке, которая относилась с уважением не только к аэробным нагрузкам, но и честно выполняла все предписанные повторы и подходы к тренажерам и свободным весам. Как бы там ни было, во время разминки, когда мы дружно прыгали под музыку перед зеркалом, Влад сделал рокировку. Из традиционного последнего ряда, в который я привыкла становиться с тех пор, как переросла ввысь одноклассников обоих полов, инструктор переместил меня в первый и порекомендовал остальным равняться на меня. Оказавшись в центре внимания, я удвоила усердие, стараясь оправдать доверие, а утратившие статус фавориток девушки испепеляли меня взглядами.  

То ли все-таки поддавшись очарованию молодости, то ли вознамерившись воспитать свою собственную чемпионку, инструктор стал уделять мне больше внимания, отслеживая прогресс и постоянно усложняя программу. Я старалась изо всех сил и радовалась успехам, пока на икрах моих ног вдруг не стали расползаться огромные уродливые синяки. Не от ударов, а от избыточных нагрузок. Влад посоветовал уменьшить рвение и работать вполсилы. Я пряталась в последнем ряду, а он, забыв о моей проблеме, вновь переставлял меня вперед, где, конечно, филонить я не могла, старательно показывала пример и уходила домой с новыми синяками.

В итоге, зал я бросила – испугалась за свое здоровье, а постоянно напоминать инструктору о своих трудностях не решилась.

С тех пор прошло много лет. Мотивированная то заботой о самочувствии, то влюбленностями, я  посещала фитнесс-центры, занятия йогой, зумбой и, на всякий случай, танцами живота.

Но энтузиазм всегда быстро пропадал, утихали сердечные волнения, и я возвращалась в уютное гнездышко, продавленное в диване.

Так что и сейчас в случае форс-мажора придется мне дожидаться второго стула, цепляясь слабыми руками за подоконник.  

Эх, выйти, что ли, на улицу и влюбиться? А то давно абонемент в зал не покупала...