Первая часть, вторая часть, третья часть.

***

С прессой «Дау» по-прежнему не работает. Британский писатель и журналист Джеймс Мик в статье под названием «Реальные убийцы», напечатанной в престижнейшем европейском издании LRB (London Review of Books), недоумевал: в конце 2015 года его позвали в здание на Пикадилли, чтобы показать кусочки фильма, но в итоге так ничего и не показали, да и сам Хржановский не пришел, и как это все понимать – один бог разберет. Ощущения репортера при этом были схожи с тем, что рассказывали посетители харьковского объекта: «Внутри здания я сразу ощутил, что просочился сквозь мембрану в особую среду, как если бы ступил на территорию иностранного посольства или на борт самолета некоего государства с причудливым режимом, педантично блюдущим эти причуды». 

Когда Мик за обедом осторожно поинтересовался у одного из продюсеров проекта, Сюзанны Мэриэн, как инвесторы согласились дать денег на аренду целого пятиэтажного здания в одном из самых дорогих районов мира, присутствовавший при разговоре адвокат Энтони Джулиус (представлявший, в частности, интересы принцессы Дианы во время развода с принцем Чарльзом) отрубил, что Джеймс был приглашен вовсе не для аудиторской проверки. Мэриэн же ответила лишь то, что нынешний спонсор «Дау» – «очень приватный человек». Владельцами здания значатся братья Дэвид и Саймон Рубен – по некоторым оценкам, самые богатые люди Англии, которые в прошлом активно вели бизнес в России и финансировали кино, – но о том, связаны ли они как-то с «Дау», никакой информации нет.

Зато Мик теперь знает, что на съемочной площадке было зачато 14 детей. И, кстати, Олег Кашин в своем очерке 2010 года «Путь „Дау“» этот факт косвенно подтверждает: «Я встретил знакомую девушку, которая раньше работала в "Афише". Уехала писать репортаж о съемках. Вышла замуж за второго оператора, родила ребенка». Но верно и то, что многие вполне благополучные семьи, членов которых засосала турбина проекта, в результате этого распались.

Есть и совсем уж интересные «вбросы» и «сливы», не подтвержденные ничьими словами и оттого лишь больше интригующие. Последний всплыл совсем недавно, в декабре 2016-го, в telegram-аккаунте юзера @sergeykorol (владелец – «блогер и гонзо-журналист» Сергей Король). Там говорится, в частности, следующее:

«Нет больше никакого фильма “Дау”. Точнее, есть десятичасовой полный метр, который сократили до четырех (потом режиссер монтажа уволился, и проект встал на фриз). Еще есть минимум еще один художественный фильм. Два сериала — один о жене Дау, второй, кажется, об институтских буфетчицах. Наверняка что-то еще: “Дау” теперь — вселенная. Но если Marvel создает миры step by step, то Хржановский строит все параллельно (ничего не готово). Денег, разумеется, не хватает, поэтому в офисе есть специальная комната, декорированная под советский институт, со старой радиолой, портретами и флагами. Там питчингуют проект новым инвесторам, поят водкой из ретробутылок и показывают фрагменты.

Фрагменты, говорят, впечатляющие. Долгие, разговорные, вообще без саундтрека (музыка есть только на вступительных и финальных титрах). Один только трейлер “Дау” идет минут десять. Проверить нельзя, потому что материал из студии выносить запрещено (все, кто работает над фильмами дистанционно, делают это вслепую). Хржановский даже планировал строить для “Дау” кинотеатры, показывать там, а после проката все копии сжечь. Пока Хржановский каждый вечер проверяет журналы (бумажный и электронный) посещаемости, увольняет сотрудников за долгие перекуры и ставит в пример одну из своих помощниц, которая работает сто часов или сто двадцать часов в неделю. 

“Дау”, конечно, войдет в историю. Хотя смотреть, конечно, будет невыносимо. Но безумие — это так увлекательно!»

Не исключено, разумеется, что автор аккаунта пишет неправду. Проверить это пока сложно: на момент выхода материала наш информационный запрос в Phenomen UK Ltd ответа не получил. Но Мик сообщает со слов Мэриэн, что «лондонские монтажеры сейчас работают над тем, чтобы сделать из снятого в Харькове материала продолжительностью в 700 часов дюжину или более фильмов, телесериал, а также управляемую юзером нарративную интернет-систему» – и это вполне объясняет, почему DAU не торопится всплывать на поверхность.

Хайп вокруг проекта давно прошел, зрители перестали интересоваться его судьбой, но окупаемость, похоже, волнует Хржановского в последнюю очередь. Илья хорошо усвоил уроки Марлена Хуциева: «Если считаешь необходимым что-то сделать, выполни художественную задачу любой ценой. Несмотря на сложности и препоны. Помню, был показ во ВГИКе — ответственное событие. Уже гости с цветами приходили, телевизионщики… а Хуциев мог отменить показ вообще, если чувствовал, что его курс не готов. Это тоже было уроком». «Проблема с Хржем в том, – то ли в шутку, то ли всерьез заявлял один из неназванных приятелей Ильи, разысканных Миком, – что он считает кино видом искусства, который не нуждается в зрителях».

А может, полное забвение «Дау» и окружившего его мифа – тоже часть плана, недаром же авторы проекта с какого-то момента прекратили с журналистами всякое общение. Обо всем этом можно лишь догадываться. Как и о том, насколько близки к истине слова одного из администраторов проекта, в 2012-м году обронившего в треде «Лепрозория»: «Фильм вряд ли будет показан в России. Так говорили в режиссерском департаменте».

Совершенно ясно лишь одно: сегодня, спустя 6 лет после завершения съемок, у проекта нет ничего – ни релизной даты, ни тизера, ни даже постера – и это факт.

Эпилог

С момента съемок много чего успело произойти. Некоторых участников проекта уже нет в живых. Умер и Игорь Ландау – сын академика, в роль которого вживался Николай Воронов. Марцинкевич был осужден на три года за экстремизм и уже даже почти вышел. Отношения между бывшими союзными республиками успели испортиться так, как никогда прежде: сегодня уже трудно представить себе московских хипстеров, катающихся в украинский Харьков на экскурсии, или украинских политиков, снимающихся в российском кино. Так что «Дау» – первый и, наверное, последний проект в своем роде, и статус его становится все более уникальным по мере того, как стремительно меняется жизнь.

Михаила Идова можно считать одним из немногих счастливцев, попавших в бункер под институтским кабинетом Хржановского, где жила собака в клетке и стоял набор цифрового монтажного оборудования. Увиденные отрывки материала он описывает со смешанными чувствами: «Это был головокружительный микс авангардной чувственности, голливудского размаха и техник реалити-шоу. Один эпизод, бунт на железнодорожной станции, выглядел как смесь Майкла Бэя с Иеронимом Босхом – долгая, до мельчайших подробностей организованная панорама камеры сквозь бушующую толпу. Другой эпизод – длящаяся сорок минут, снятая методом импровизации ссора между Ландау и его женой. Фильм, который когда-то будет из всего этого сформирован, может быть чем угодно – масштабным историческим эпиком, занудной драмой, – а может оказаться и полной пустышкой».

Джеймс Мик, которого к просмотру не допустили, выразился более скептически: «Чем бы "Дау" ни оказался в его окончательном виде, фильму будет трудно затмить уже окутавшую его славу проекта, более полно реализовавшегося в эмоциях тех, кто его создавал, чем тех, на кого упадут во тьме кинозалов его двухмерные, сухие, бесплотные отблески».

Некоторые журналисты, побывавшие на объекте в качестве элитных гостей, тоже считают, что Институт свою функцию выполнил на отлично, и никакой фильм к этому уже ничего особо не добавит, скорее наоборот. Олег Кашин, например, в 2015-м заявил: «Мне уже тогда казалось, что законченного фильма, который пойдет в кинотеатрах, и не будет. Этот «парк советского периода» был вполне самодостаточным явлением — стимпанк по мотивам сталинской эпохи. Если бы кто-то надрал и сохранил хотя бы дверные ручки этого института — уже имел бы на руках настоящие произведения искусства XXI века. Туда, в Харьков, как на аттракцион, съездила, наверное, половина культурной Москвы, и уже поэтому «Дау» сыграл свою роль в перевороте отношения части столичной интеллигенции к этому времени. Это непрерывное реалити-шоу длиной в 5 лет, которое снятый фильм только бы испортил. Деньги, конечно, потрачены, но по-панковски. Это такой арт-поступок, о котором мечтают многие режиссеры».

Но даже если «Дау» никогда не выйдет на экраны, все же это слишком богатый материал, чтобы позволить ему бесславно кануть в Лету. Подписки о неразглашении рано или поздно истекут, языки развяжутся, секретность обратится в труху. Наступит день, и кто-то обязательно напишет о харьковском проекте увлекательную книгу. Или поставит спектакль. А может, даже снимет о нем фильм, который получит «Оскар».

Возможно, Илья Хржановский даже сыграет в этом фильме камео. Маленькое, без слов. Его поставят где-то за двумя глухими заборами, в противогазе, повернув к камере спиной. И на премьере режиссер подмигнет со сцены недоумевающим журналистам: «Видите Хржановского? И я не вижу. А он есть».

Автор текста Артем Заяц, фильм.ру. 

Ну и завершении опубликую тут некоторые комментарии недовольных данным текстом и поддерживающих точку зрения автора. А также тех, кто знал, слышал от друзей или непосредственно принимал участие в этом вот всем

Итак, Федянина Ольга (Коммерсантъ Weekend) написала вот такой текст 

"Алена Солнцева Извини, дорогая, получилось очень длинно, я не буду засирать тебе фб полуторакилометровым каментом и отвечаю здесь отдельно.

Мне очень не нравится текст про «Дау» в той части, которую я успела прочесть -- скажу честно, я его не дочитала, потому что меня от таких текстов тошнит. Это вери лонг рид, который написан с одним твердым убеждением и с желанием передать это убеждение всем прочитавшим. Убеждение в том, что Илья Хржановский – **анат. Может быть грандиозный, но **анат. Что весь этот проект – порождение свернутых мозгов помешанного тирана. Под это автор текста – иногда достаточно искусственно – подверстывает все свои (чужие) наблюдения. 
Все эти сладострастные описания того, как, где, кто, с кем странно обошелся -- вылезающее на свет самодовольное пошляческое сознание пишущего, уверенного в том, что он знает, где кончается норма. Этот текст прежде всего невыносимо пошлый. Это бабушки на скамейке, только почему-то призванные теперь писать «в прессу». Недаром он погонными метрами цитирует Идова – большего пошляка, по-моему, земля не рождала. 
Мысль о том, чтобы попробовать посмотреть, есть ли в этом безумии своя система – автора, кажется, даже не посещает. Он не понимает, и описывает, по существу только свое непонимание, свои реакции, свое восприятие. 
У тебя при этом создается иллюзия, что ты получила какую-то информацию. А там нет информации, там есть «авторский» ракурс. Это человек, который всю жизнь будет смотреть, не понимать и из своего непонимания делать гонорар. Зачем мне читать текст человека, который не только нихера не понял, но даже и не пытался? Ах, там все так долго, так дорого и так странно. Ах ах ах. Люди рассказывают. 
(Я уж не говорю о том, что всю эту информацию кусками и целиком кто-то где-то уже публиковал). 
Жак Тати в свое время для трех своих фильмов построил целый квартал на окраине Парижа. После того, как съемки закончились, он подарил этот квартал городу. В прошлом году его начали сносить – он простоял больше тридцати лет. Тати тоже считали сумасшедшим. Это три великих фильма. Мне абсолютно неинтересно, какими глазами на их съемки смотрел пришлый французский пошляк в 1972 году. 
Даже в очень странных замыслах есть логика. Особенно если замысел живет столько лет. Мне кажется, писать об этом как о паноптикуме расстроенного сознания, и еще так стараться в этом убедить окружающих -- просто стыдно. Но автору, я так понимаю, не стыдно. Ну и ладно.
Вот, собственно, все мои соображения. Извини, что так длинно.

PS: Я ничего специального не знаю про проект "Дау" и с Ильей Хржановским не знакома ни близко, ни далеко, вообще никак не знакома."

Под данным постом в сети разразилась битва! 

"Слушайте, я тоже очень жду фильма "Дау" (там снималось много моих физико-математических друзей, и это одно из сильнейших впечатлений их жизни), а что за текст-то?" 

Илья Клебанов о статье высказался довольно нейтрально 

"Совершенно невероятная история, уже заслужившая почётное место в истории мирового кинематографа - если не результатом, которого никто пока не видел, и неизвестно увидит ли, то не не имеющим аналогов масштабом безумия самого проекта. Я думаю, это должно быть особенно удивительным для тех, кто как и я неплохо знал Илью лично (например, описанную в статье его манеру общения с барышнями я неоднократно наблюдал в московских клубах). Когда фильм "4" был наконец готов, я пригласил Илью в "Магию кино" и представил его примерно так: "На протяжении многих лет он был и известен в московской кинотусовке, как парень, который на протяжении многих лет бесконечно снимает фильм "4", который, возможно, окажется гениальным. . И вот теперь произошло знаменательная смена статуса: Илья - режиссёр, который наконец снял фильм "4". Фильм тот многим понравился (в том числе и мне), но многим - нет. Его выход в прокат сопровождали проблемы, в том числе попытки отказать в выдаче прокатного удостоверения, которые ещё выше поднимали градус ожиданий и создавали Илье ореол гонимого властями художника. За Ильёй угадывалось большое будущее и его образ юного и обаятельного русского гения с лёгким налётом безумия манил к себе западных со-продюсеров и руководителей кинофондов. В статье упомянуты шведские деньги я неплохо знаю людей, которые их выделили, и помню как на протяжении многих лет угасал их начальный энтузиазм по поводу этой инвестиции. Часть фильма, кстати, должны были снимать в окрестностях Гётеборга и Илья даже расспрашивал меня, есть ли у нас там какая-нибудь старинная крепость (я посоветовал Маштранд), где можно организовать съёмки. Уж не знаю, зачем там была нужна крепость, т.к. до Швеции проект так и не добрался, но в гётеборгском магазине Babushka пару лет висело объявление, что на проект "Дау" требуются статисты..."

источник: film.ру