Дорогие сосайтницы! На волне обсуждения разнообразных, и зачастую спорных достижений в мире российского шоу бизнеса, поступило предложение раскрыть закулисные тайны наших звезд и их продюсеров, поэтому впервые представляю вашему вниманию авторский текст )

Секретарь Лена встретила меня на ресепшен российского филиала знаменитого музыкального лейбла, гордо неся впереди себя грудь пятого размера. Ее коллега, секретарша Аня, была подобрана к ней идеально – они были одинаковыми статными пышногрудыми красавицами со светло-русыми естественными волосами до середины лопаток. Их огромная грудь  была на сто процентов натуральной. В лифчиках я их никогда не видела, и свои формы они подчеркивали максимально глубокими вырезами обтягивающих трикотажных платьев . Это был их ежедневный дресс-код. Ввиду этого, каждый раз, когда они наклонялись, чтобы подать на стол кофе или чай, их великолепная грудь была доступна во всей красе каждому сидевшему за столом.

У секретарей была очень высокая зарплата. Но платили им не за делопроизводство.  И не за интимные услуги директору или его заместителю. И не за то, чтобы они украшали этот филиал музыкального лейбла своими божественными  формами и радовали глаз. Всем своим видом они показывали, что играют здесь «важную роль». Какую именно, я узнала позже.

Помимо этих прекрасных фей, в российском филиале всемирно известного музыкального лейбла работали только мужчины. 

Самую большую площадь офиса, с двумя окнами и собственной отдельной приемной, где всегда находилась одна из двух секретарш, занимал заместитель директора, а по факту главный босс и музыкальный продюсер, Семен Ростиславович. Он был невысокого роста, коренастый, с недобрым огнем в глазах. Ему было пятьдесят шесть лет. Несмотря на явно избыточный вес, пивной животик, седину в висках, он всегда носил обтягивающие черные кожаные штаны. Такая модель брюк предназначалась для мужчины  моложе лет на тридцать, повыше сантиметров на тридцать, и худее килограммов на тридцать. Но Семена Ростиславовича это несоответствие совершенно  не смущало. У него была жена восемнадцати лет из интеллигентной московской семьи, и годовалый сын. 

Входя в его кабинет, слева посетитель сразу видел окна во двор, а справа вблизи стоял черный кожаный диван буквой «Г» с маленьким журнальным столиком, на котором всегда были дорогие конфеты. Поодаль справа размещался стол в форме буквы «Т», во главе которого величественно, с чувством собственного достоинства, восседал Семен Ростиславович. В торце кабинета, по всей его длине, располагался причудливый шкаф, одна из дверей которого являлась входом в потайную комнату. Ни для кого из гостей или сотрудников офиса существование этой комнаты не было секретом. Периодически он, отрываясь от переговоров, вставал и уходил через эту дверцу, и тогда взору сидящих в кабинете людей на мгновение открывался санузел с унитазом, душевой кабиной, и уголок дивана. Судя по всему, там было окно, потому что оттуда падало естественное освещение. Таким образом, секретная комната представляла собой подобие релакс-зоны  с окном, диваном и обособленной ванной комнатой. Иногда Семен Ростиславович  уходил туда с переговоров не один. Он мог забрать кого-то из присутствовавших в кабинете мужчин, и ускользнув с ним от взгляда общественности, обсуждать там наедине какие-то вопросы. Они выходили оттуда, и от них веяло ароматом дорогого конька.

Семен Ростиславович был единоличным и полноправным царем в этом маленьком королевстве. В прошлом он был рок-музыкантом, с неудавшейся карьерой. И теперь, когда время для возможного успеха безвозвратно прошло, он был зол на тех, кто был в шоу-бизнесе талантлив, знаменит, красив и удачлив. При первой возможности он старался мстить тем, кто был популярен, и концентрировался на собственных развлечениях и зарабатывании денег в свой личный карман. Большую часть своего рабочего времени он уделял получению удовольствия от этой жизни.  Он встречался со своими старыми друзьями, приятелями-музыкантами, ходил по ресторанам и презентациям с девочками, мечтающими стать певицами. Он ездил по студиям и телесъемкам, выставкам и концертам. Он договаривался с Филиппом Киркоровым о протекции для нового музыкального проекта своего знакомого продюсера. Встречаясь со знакомыми, подробно и со смаком рассказывал о близком общении с такой мегазвездой, как Филипп, и получал в ответ восторженные взгляды. Абсолютно ничего из вышеперечисленного не приносило ни единого цента в казну звукозаписывающей компании. Лишь изредка устраивавшиеся концерты звезд мирового музыкального олимпа мобилизировали на время Семена Ростиславовича, и тогда он старался не ударить в грязь лицом. По-настоящему же он приходил в боеготовность лишь в одном случае - когда необходимо было угодить  иностранцам из главного офиса, приезжавшим с проверкой.

Лена и Аня, будучи воплощением типажа русской красавицы, производили на приезжавших в русский филиал руководителей из Америки  ошеломляющее впечатление. Моральное потрясение иностранцев достигало апогея, когда в начале деловых переговоров о контроле за финансовой деятельностью русского филиала, Лена и Аня вносили кофе и чай и склонялись низко к столу, грациозно изогнув спину и открыв обзор к своей ничем не прикрытой груди. После этого иностранцы уже не могли сконцентрироваться на финансовой отчетности и бухгалтерских сводках, буквы и цифры прыгали перед их глазами. Теперь находились лишь в предвкушении ужина, следующего сразу за деловой частью. Они уже были осведомлены, что наравне с русской водкой и икрой за столом обязательно будет десерт –пышногрудые русские красавицы.