О том, что в Советском союзе секс очень даже был, мы с вами скорее всего догадывались)).

Но в этом посте-перепосте своими историями — где-то трогательными, где-то смешными, а где-то совершенно удивительными, потому что нам и представить такое сложно, — поделились девушки, рожденные в СССР...

«И не было в голове мыслей никаких плохих. Может, потому, что и я у него первая девушка была. И он у меня первый. И сравнивать нам было не с чем».

Мария, 55 лет:

Я тут поначиталась, как «девушки» жалуются — во многих журналах такие темы, как у вас, поднимаются. У кого-то все это считалось «грязным», кому-то запрещали, даже угрожали… А я даже ничего такого не помню. Страшилок мне никаких не рассказывали, ничем не запугивали. И мы не заморачивались. Более того, даже не было такого, чтобы мы о сексе как-то там размышляли. Может, это зависит от среды, в которой мы все росли? Каждому ведь свое.

«КОГДА ЛЮБИШЬ ЧЕЛОВЕКА, ТО ВСЕ ХОРОШО, ВСЕ ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ». 

У нас была компания. Ходили гулять на Левобережный, как первое солнышко, — на пляж загорать ездили. Я в волейбол хорошо играла. В общем, дружили, общались, проводили время вместе…

Знаки внимания мне оказывали еще со школы. Но если по-современному сказать, не цепляло меня. За мной ухаживали молодые люди: портфель носили, домой провожали. Классика советского кино, так сказать. Помню, прихожу домой, а на ручке двери записка и цветы… Но, говорю же, не цепляло.

Муж мой первым оказался во всех отношениях.

У НАС БЫЛА КОМПАНИЯ. ХОДИЛИ ГУЛЯТЬ НА ЛЕВОБЕРЕЖНЫЙ, КАК ПЕРВОЕ СОЛНЫШКО, — НА ПЛЯЖ ЗАГОРАТЬ ЕЗДИЛИ. 

Мы познакомились в компании, и сразу все закрутилось. К друзьям в гости ездили, в кино ходили, в театр он меня приглашал… И сразу было ясно, что это влюбленность. Даже когда подруга нам сказала: «А чего это вы не женитесь?», мы подумали: а правда, и чего. Так и поженились, — с легкой руки. Вообще развивалось все очень быстро. В том числе и более глубокие отношения.

И не было в голове мыслей никаких плохих. Может, потому что и я у него первая девушка была. И он у меня первый. И сравнивать нам было не с чем.

Мы так до сих пор и живем. Подружка иногда в шутку меня подкалывает, мол, что ж ты, Машка, так с одним и прожила, жизни не знаешь. А я думаю, — оно мне надо? Я всю жизнь свою прожила счастливо, а сейчас начинать исследования как-то поздно.

Мы и с мамой никогда об этом не говорили. Наверное, когда он в моей жизни появился, мама обо всем догадывалась, но так и не решилась со мной ни о чем говорить. Единственную «откровенную» беседу о сексе, которую я помню, таковой по современным меркам и откровенной-то не назовешь.

«А ТОГДА Я БЫЛА САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ШИБКО, РЕШЕНИЯ ПРИНИМАЛА САМА И В СОВЕТАХ НИКАКИХ НЕ НУЖДАЛАСЬ». 

Было как. У меня папа — военный. В 32 года он из-за проблем с сердцем демобилизовался. Но он защитил диссертацию, преподавал. И его решили отправить в военную академию в Казань. А тогда ведь как было? Поедешь с семьей в город какой, и все, можешь уже не вернуться. Потому что жилья тебя тут, в Москве, лишали. Поэтому семейный совет постановил, что папа в Казань поедет один. Он там два года служил.

«У НАС БЫЛА КОМПАНИЯ. В ОБЩЕМ, ДРУЖИЛИ, ОБЩАЛИСЬ, ПРОВОДИЛИ ВРЕМЯ ВМЕСТЕ»

И вот однажды мама завела со мной разговор, мол, деточка, понимаешь, за два года всякое может случиться: он там, мы здесь; и тут вот очень важно не вспылить, а хорошо подумать… Я так понимаю, что таким образом мама пыталась обсудить со мной вопрос измен. Но это я сейчас понимаю. А тогда я была самостоятельная шибко, решения принимала сама и в советах никаких не нуждалась. Поэтому я даже не поняла, о чем речь.

Вот и все наши «откровенные» разговоры с мамой.

Знаете, я не очень понимаю, почему сейчас так много дискуссий на тему секса. Чего тут обсуждать? Я не знала ничего и всецело полагалась на мужа. Когда любишь человека, то все хорошо, все так и должно быть. Разве важно, что тебе говорят друзья, другие люди? Простите за пафос, но жизнь сама за себя говорит…

СХОДИТЬ С ДЕВУШКОЙ НА СВИДАНИЕ, СЧИТАЛОСЬ СЕРЬЕЗНОЙ ЗАЯВКОЙ.

«Я вам, наверное, все же не про секс, я вам про любовь расскажу. Для девушек того времени одного от другого было неотделимо»

Анна, 76

Мы вели себя скромно, одевались скромно, разговоров на эти темы никаких не вели. Я, простите, после того, как замуж вышла, только через неделю стала его фактической женой… Так что я вам, наверное, все же не про секс, я вам про любовь расскажу. Для девушек того времени — одного от другого было неотделимо…

Я Валеру увидела на факультете, да заприметила. Он учился на два курса старше, хотя был на 11 лет взрослее (поступил уже после армии). Ему — 28, а мне 17 — совсем девчонка.

«ТОГДА ДЕВУШКИ БЫЛИ ГОРДЫЕ ОЧЕНЬ». 

Я его не просто так заметила. У нас в одной из аудиторий стояло пианино. И он приходил туда играть. А я очень любила музыку. Поэтому стояла под дверью и подслушивала. Правда, показаться стеснялась.

Мы окончили первый курс, а на втором нас послали на целину. 1 сентября мы пришли, а 3 уже уезжать. Даже собраться толком не успели. Сложились с девчонками, купили чаю, баранок в дорогу. И арбузов.

Ехали целым МГУ — 900 человек со всех факультетов! Нам выделили товарный поезд. Там были какие-то нехитрые полки… и все. Даже туалетов не было.

Мы с девчонками с факультета разместились в половине одного из вагонов. И тут приходят представители 4 курса. Среди них и Валера. Спрашивает:
— Девицы, кто у вас тут главный? Забирайте свое барахло. Мы тут жить будем.
Я и выперлась, будто мне больше всех надо было. В своем трикотажном спортивном костюме, офицерских сапогах (отец одолжил), на голове косыночка, но очень грозная. Билась, как лев. Но нас все-таки оттуда выкинули. И пришлось нам с авоськами, арбузами рассесться по разным вагонам…
Тогда он мне сразу разонравился.

«НА ЦЕЛИНУ НАС ОТПРАВИЛИ ВСЕМ МГУ — 900 ЧЕЛОВЕК С РАЗНЫХ ФАКУЛЬТЕТОВ». 

СОВЕРШЕННО БЕЗБАШЕННЫЕ В МОЛОДОСТИ НАШИ РОДИТЕЛИ..)

Ехали через всю страну. За Барнаул. Дней семь, если не больше. Все двери были открыты настежь, мы сидели в проемах, свесив ноги. Пели песни. И хорошо так было!

Но про арбузы я не зря рассказала. Арбузы купили не только мы. А туалетов в поезде, как я уже говорила, не было. Так что на каждой остановке к станционным клозетам выстраивались две огромные очереди — мальчики и девочки. Эти очереди были местом встреч, свиданий и флирта. И к туалету можно было подойти уже почти сложившейся парой.

Однажды на долгой остановке мы гуляли по перрону, и к нам подошли те самые хлопцы, которые нас с места согнали. Начали извиняться и приглашать в «гости».
— Приходите в наш вагон, девчонки, у нас будет концерт.

Мы пришли. Света не было, поэтому горели свечи. На столе лежали булочки, конфеты, мы пили чай… И было очень много песен. И Валера сразу обратил на себя внимание всех девчонок, поскольку хорошо очень пел. А потом на каждой остановке он приходил к нашему вагону, и мы с ним и с подружками прогуливались вдоль поезда. Так и помирились.

МОСКВА 1950-60Х ГОДОВ. 

Когда мы приехали, нас с подругой взяли к Валере в бригаду. Мы на токах хлеб очищали. Работа адская: с восьми утра и до двух ночи, не разгибаясь. Раза три у нас были выходные. Мы ходили купаться на горную речку Чумыш. Ребята нас провожали, — боялись, вдруг мы не справимся с быстрым течением. Вечерами, несмотря на ужасную усталость, мы собирались у костра, пели песни. И мы с Валерой спелись. А еще нас объединила любовь к Чайковскому: на площади играло радио и вечерами передавали симфонии, и мы ходили слушать. Так вот постепенно узнавали друг друга.

Наше возвращение я помню очень хорошо. Мы возвращались 4 октября 1957 года. В день, когда запустили первый спутник. Поэтому мы все слушали радио, не отрываясь. С нами ехала Юля Хрущева (она тоже была на целине). И ребята на каждой станции шутили:
— Юлька, смотри, дед бежит, тебя встречает!

Когда мы приехали, Валера стал за мной ухаживать: каждый день мы ходили пешком от общежития на Старомынке до Ленинских гор. 15 километров. А в декабре мы крепко поругались. Потому что он пришел подвыпивший. Меня это страшно оскорбило, и я его попросила уйти.
— Не уйду!
Тогда ушла я. И полтора часа просидела в другой комнате. Когда вернулась, его в комнате не было. И мы перестали встречаться.

МОСКВА 1950-60Х ГОДОВ. 

Прошел год. Мы не общались. Потому что тогда девушки были гордые очень. Какие близкие отношения?! Первый поцелуй уже был обещанием жениться!

И вдруг я получаю записку: «Мы должны встретиться и поговорить о том, что было, и о том, что, возможно, еще будет».

Сначала мы гуляли. Потом пошли в ресторан «Привокзальный» на Киевском вокзале. Помню, ели чахохбили. Потом опять долго гуляли. И уже в самом конце он меня поцеловал и сказал:
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

А за мной к тому времени ухаживал юноша с другого курса. Мы с ним на каток ходили. Вам будет смешно, а у нас это было серьезной заявкой. Мы вообще по-другому относились к чувствам. Тот парень, когда вернулся и узнал, что я выхожу замуж, не стал сдавать сессию, уехал в Ленинград. Он мне написал очень отчаянное письмо потом. Через несколько лет мы с ним увиделись, и я спросила его, счастлив ли он. Знаете, что он ответил?
— Да, я счастлив, но можно быть женатым на одной женщине, а всю жизнь думать о другой.
Вот как тогда любили.

СТАРАЯ МОСКВА. 

Я написала маме про Валеру. А она ответила: «Не морочь голову! Он для тебя старик. Как ты можешь думать о свадьбе!». Так что родители на свадьбу не приехали. Поженились мы в общежитии. В июле. А потом уехали в далекий поселок на рыбалку. Это был мой «медовый месяц», как сейчас говорят.

Знаете, у нас про секс не говорили (слова-то такого не было). Мамы эту тему не поднимали никогда. И с девочками обсуждать было как-то стыдно.

"КАЗАЛОСЬ, ВАЖНЕЕ, КАК ОН ТЕБЯ ЗА РУКУ БЕРЕТ, КАК ОБНИМАЕТ, КАК ОН НА ТЕБЯ СМОТРИТ". 

«В наше время сексом занимались девушки «рисковые», если можно так выразиться. Не то чтобы были какие-то запреты. Просто не было противозачаточных».

МОСКВА 1970-Х. 

Анастасия, 55 лет

Первый раз его ко мне привела подруга. Она за книжками зашла. У нас была сессия, надо было много читать, я с утра, не вставая с дивана, собственно, этим и занималась. Так что вид в тот день у меня был еще тот: заплела двадцать косичек (волосы были густые очень, сильно мешались), напялила какую-то водолазку и сарафан из магазина рабочей одежды. Тогда ж не было спортивных костюмов, домашней одежды, в которой было бы удобно.

Так вот открыла я дверь, увидела подругу с парнем. Это был друг ее хахаля. Кстати, вот у них были отношения, так сказать, свободные. Яростная любовь с ссорами, драками, был секс.

В наше время сексом занимались девушки «рисковые», если можно так выразиться. Не то чтобы были какие-то запреты. Просто не было противозачаточных. Были презервативы советские, которые, говорят, издавали жуткий запах паленой резины. Не знаю, я никогда не пользовалась. Стоили, кажется, 4 копейки. Я почему цену помню, — была одна история с этими четырьмя копейками…

«ВСЕ ПИКАНТНОЕ ЦЕНЗУРА ВЫРЕЗАЛА, КОНЕЧНО. НО КАКИЕ-ТО СЦЕНЫ ДЛЯ НАС ВСЕ РАВНО БЫЛИ ОТКРОВЕНИЕМ». 

В институте Электронного машиностроения открыли кафе. Точнее, студентам выделили помещение под кафе и сказали, мол, делайте тут все сами. Очень круто по тем временам. Нас же — молодежь конца 70-х — ограждали от всего и тут такое доверие! Так что ребята отнеслись к ремонту со всей ответственностью.

Они долго подбирали цвет стен. И решили белила смешать с зеленкой (выбор красок в магазинах был так себе). Зеленки надо было купить страшное количество. Послали гонца. А тогда сначала выбивали чек в кассе, потом подходили к прилавку. И вот «гонец» выбил чек на 100 пузырьков зеленки, которая стоила 4 копейки.

А надо сказать, слова «резиновое изделие» и уж тем более «презерватив» тогда сроду никто выговорить не мог. Как только иносказательно презервативы не называли.

Так что студент дает очень симпатичной аптекарше чек, где выбито «100 по 4 копейки», и от смущения (девушка ему понравилась), запинаясь, говорит:
— У нас тут такое начинание интересное… студенческое… Вы приходите, мы тут… за углом… кафе там будет. Мне сто… этих… зеленок.
И подмигивает кокетливо.

Девушка смотрит на чек, краснеет как рак. Уходит куда-то вглубь, а потом выносит большой сверток в плотной бумаге, упакованный в пакет. И только когда парень пришел в университет, увидел, что она ему завернула сто презервативов…

МОСКВА 1970-Х. 

Картошка. 60-е 

Поход. Подмосковье 60-е 

70-ый

На Школьном Субботнике. Ангарск 1970.

Картошка. 1978 г.

Такая вот история, которая иллюстрирует все наши отношения с предохранением.

И еще мама мне однажды сказала мудрую фразу: вся беда интимных отношений в том, что мужчина любит женщину до того, а женщина начинает любить после. Особенно своего первого мужчину. И поэтому меня всегда наставляли, пусть это будет очень большая любовь или чтобы женился. Лучше чтобы совпало. Но так бывает редко.

Ухаживания тогда были, можно сказать, более выражены. Важный показатель — звонки по телефону. Если парень взял твой номер, значит, ты интересна. А если позвонил, то это уже начинались отношения.

Встречались в центре, гуляли, ходили в кафе. На улице Горького, например, «Якорь» и «Космос», считались крутыми. Тогда уже открылись бары. Там была такая система: платишь на входе 3 рубля, выбиваешь чек и тебе полагается один коктейль и орешки. Самый дешевый коктейль стоил 1 рубль 80 копеек. Но популярным был «Шампань Коблер» — чуть-чуть шампанского и много компота. Он стоил 2 с чем-то. Был еще коктейль «Международный» — крепкий такой, в него намешивали все подряд. Но все равно бар — это был какой-то уровень. Во многих же кафе люди, как в столовке, стояли с подносами у столиков. А чтобы пойти в ресторан надо было иметь «пятерку» на нос.

«ВСТРЕЧАЛИСЬ В ЦЕНТРЕ, ГУЛЯЛИ, ХОДИЛИ В КАФЕ»

После сессии подруга, которая заходила за книгами, предложила отметить ее окончание. У моего будущего мужа в тот день был экзамен по почвоведению. Он тогда получил первую «двойку». И перевод от родителей. И на весь перевод он «Международными»-то и напился. Так что мы пошли гулять. У кинотеатра «Ударник» целовались. А когда он поехал меня провожать, по дороге мы решили, почему бы нам не пожениться.

Надо отдать ему должное, он всегда дарил мне много цветов. Хотя это было не очень распространено. Это сейчас можно пойти выбрать какие хочешь. А тогда цветы продавали на рынках — в основном, гвоздики.

На 8 марта появлялись мимозы. Какие там розы или лилии! Тюльпаны на 8 марта были редкостью. Но у меня в этот день всегда были тюльпаны…

Еще ходили в кино. Пригласить девушку в кино — это очень сильное проявление внимания.

Секс мы с подружками как-то не обсуждали. Книг никаких не было. Да и у «посвященных» девушек опыта было немного. Если мужчина «не але», то фейерверков никаких и не было.

«У КИНОТЕАТРА «УДАРНИК» ЦЕЛОВАЛИСЬ. А КОГДА ОН ПОЕХАЛ МЕНЯ ПРОВОЖАТЬ, ПО ДОРОГЕ МЫ РЕШИЛИ, ПОЧЕМУ БЫ НАМ НЕ ПОЖЕНИТЬСЯ». КИНОТЕАТР В НАШИ ДНИ. 

Помню, мы достали машинописный трактат «Цветок персика» (Камасутра). Никаких картинок не было. А когда ты читаешь текст о какой-нибудь позе «Восьмой луны», представить ее, не будучи мастером спорта по художественной гимнастике, тяжело.

Потом появились французские фильмы… «Анжелика», например. Все пикантное цензура вырезала, конечно. Но какие-то сцены для нас все равно были откровением. Хотя, самым большим потрясением было красивое белье… У нас-то — серое жуткое хб. А там — комбинации кружевные, панталончики.

Какие там чулки! Чулки носили только бабки, потому что их крепили на аптечную резинку. Было два вида колготок. Стоили страшно дорого 6-8 рублей (считайте, килограмм мяса — 2-2,50, зарплата инженера — 160 рублей, на нее можно купить 20 пар колготок). Поэтому колготки занашивали, штопали бесконечно.

«У НАШИХ МАЛЬЧИКОВ НЕ БЫЛО ТАКОГО, ЧТОБЫ ДЕВУШКА ВЕЧЕРОМ ВЫГЛЯДЕЛА ПО ОДНОМУ, А УТРОМ ПО-ДРУГОМУ».

У нас не было в массовой доступности самых простых вещей — дезодорантов, хороших шампуней. Помню, первые «нормальные» шампуни — «Летициновый» и «Яичный» — появились, когда я в старших классах была. Эпиляцию мы не делали. За духами и декоративной косметикой, похожей на штукатурку, в магазинах (а их было штук пять в центре города) давились. Кремов хороших не было. Были лосьоны «Огуречный» и «Розовая вода». Их еще мальчишки пили на картошке, когда деньги заканчивались.

Но зато у наших мальчиков не было такого, чтобы девушка вечером выглядела по одному, а утром по-другому. Вообще ярко накрашенная девушка считалась девушкой «легкого поведения». Зато юбки мы носили — мама не горюй! — современным любительницам мини такая длина и не снилась.

Но я хочу сказать, что для нас секс не имел такого значения. Столько внимания, сколько ему уделяется сейчас, мы не уделяли. Когда ты человека любишь, казалось, важнее, как он тебя за руку берет, как обнимает, как он на тебя смотрит… А сейчас это, наверное, наивно прозвучит.