Викторианская эпоха, или эпоха правления королевы Виктории (1837-1901) была странным временем, когда ломались одни традиции и зарождались другие – странные и отталкивающие. Возможно, причина состояла в том, что англичане без ума от своих королей, а со смертью мужа Виктории, принца Альберта в 1861 в стране начался повсеместный непрекращающийся траур. В условиях вечной скорби, на смерть близкого человека начинаешь смотреть уже под другим углом. То, что сейчас наводит ужас и вызывает неприятное шевеление волос на голове, тогда было не очевидной, но нормой… В XIX веке умилялись чучелам животных, украшали себя волосами умерших и были без ума от спиритических сеансов. 

 Спиритизм

Викторианская эпоха известна постоянно возрастающей популярностью спиритизма, историями о призраках и свидетельствами очевидцев, которые могли охладить душу даже самых ярых скептиков.

Сочельник был традиционным временем, когда люди собирались вместе если не для спиритического сеанса, то, по крайней мере, для рассказов о призраках и паранормальных явлениях. Такие вечера у камина или при свечах, когда улицы заполнены густым туманом, сквозь который едва пробивается свет фонарей, были нормой, и общение медиумов с мертвыми являлось обычным делом.

Истории о духах и приведениях были широко распространены в средствах массовой информации, также, с выходом повести классика мировой литературы Чарльза Диккенса «Рождественская песнь» («A Christmas Carol») в 1843 году, вера в призраков и потусторонние сущности еще больше укрепилась в общественном сознании. В периодических изданиях все чаще стали печатать рассказы о паранормальных явлениях и спиритических сеансах, что избавило людей от надобности передавать такие истории из уст в уста. О призраках на фотографиях стало известно в конце 19 века, задолго до появления эффективных методов мистификации.

Самым сильным двигателем роста паранормальных верований в Викторианскую эпоху, пожалуй, были спиритические сеансы. Такие сеансы пользовались огромной популярностью, и зачастую перед изумленными зрителями вместо призраков появлялись либо куклы, либо люди в костюмах призраков, изготовленных из марли и других материалов.
 

Посмертные портреты

Вплоть до 1839 года портреты писали кистью по холсту (или дереву) – дело это было долгое и затратное, доступное отнюдь не каждому, но с изобретением дагерротипа обзавестись собственным портретом, или портретом близких и любимых – стало доступным почти каждому. Правда средний класс часто об этом не задумывался, и хватался за голову только после того, как члены семьи «играли в ящик».

Большой популярностью начали пользоваться портреты пост-мортем. А с изобретением carte de visite в середине века, фотографии можно было отпечатать в каком угодно количестве и раздавать всем близким и далеким родственникам и друзьям.

Учитывая высокую детскую смертность, фото-постмортем младенцев всех возрастов стали пользоваться особенной популярностью. В то время подобные изображения не воспринимались, как табу, а были своего рода нормой.

Идея посмертных фотографий так замечательно прижилась, что, в итоге вышла на новый уровень. Фотографы пытались добавить портретам «жизни», и трупы снимались в окружении семьи.

Покойным детям совали в руки их любимые игрушки, а глаза насильно открывали и чем-нибудь подпирали, чтобы случайно не захлопнулись в процессе небыстрой съемки. Иногда ученики фотографа дорисовывали трупу розовые щеки.

Таксидермия

Еще одним, не менее странным увлечением представителей викторианской эпохи была таксидермия. Каждый хотел иметь у себя чучело какого-нибудь животного. Дамы украшали свои шляпы не только настоящими перьями, но и настоящими птицами (правда, мертвыми). Самым известным таксидермистом был Уолтер Поттер. Он создал настоящий музей с чучелами. Самыми посещаемыми экспонатами были котята в виде жениха и невесты. 

Печальные украшения

Единственным приемлемым для женщин было ношение в качестве траурных украшений изделий из бурого каменного угля – темный и мрачный он должен был олицетворять собой тоску по ушедшим. Ювелиры, надо сказать, за изделия из угля брали ничуть не меньше денег, чем за украшения с рубинами или изумрудами.

Это носили на первом этапе траура. Год-полтора. На втором, женщина могла себе позволить надеть какие-то ювелирные украшения. Но с одной оговоркой – они должны были содержать в себе волосы. Человеческие. Волосы с головы покойного.

Броши, браслеты, кольца, цепочки, все делалось из волос – иногда их включали в золотое или серебряное украшение, иногда само украшение было сделано исключительно из волос, обрезанных с трупа.

Вдова обязана была носить тяжелую черную вуаль, скрывавшую ее лицо в первые три месяца после смерти мужа. После трех месяцев вуаль разрешено было поднимать на шляпу, что, конечно, существенно облегчало передвижение женщин в пространстве.

Через траурную вуаль не видно было практически ничего. С вуалью на шляпе женщина ходила еще девять месяцев. В общей сложности женщина не имела права снять траур в течение двух лет. Но большинство, вместе с королевой, предпочитало не снимать его до конца жизни.

Безголовые портреты

Если верить всяческим архивам – такой способ фотоманипуляций стоял ровно на втором месте после постмортем-фото. 

 Позировать со своей головой на блюде, с головой матери в руках и вообще без головы было страшно модно, особенно в  Англии. Изображение получалось путем наслоения одного негатива на другой при проявлении фотографии.