Давно ходили слухи о том, что Ольга Слуцкер, создательница сети фитнес-центров World Class, разводится с мужем - сенатором Владимиром Слуцкером. До сих пор все только слухами и ограничивалось, но теперь Ольга решила взять слово.

Газета "Комсомольская правда" опубликовала интервью, в котором Ольга рассказала о том, как протекает ее развод. Предлагаем вам выдержки из этого интервью.

- Ольга, значит, все слухи о разводе и предстоящих судах - чистая правда?

- К сожалению, правда еще страшнее. Муж спрятал от меня детей и не пускает меня в наш дом в Серебряном Бору. Он подал иск в суд о разводе, о том, чтобы дети жили с ним, и о разделе имущества.

- Где вы сейчас живете?

- У друзей.

- У вас разве нет другого жилья в Москве?

- Нет. Родители живут в Санкт-Петербурге, в арестованной Владимиром квартире. Мой папа - известный адвокат и всегда хорошо зарабатывал. Когда родители покупали квартиру, они попросили, чтобы я оформила ее на себя, мотивируя тем, что они пожилые и чтобы квартира досталась внукам без лишних формальностей.

- Когда в ваших отношениях с мужем наметился разлад?

- Все разгоралось постепенно. В сентябре 2008 года мы совместно с Владимиром приняли решение о разводе. Единственное, он попросил подождать с формальностями, так как в тот момент у него шло два судебных разбирательства. Обещал: решим мирно. А сам в эти месяцы готовился с юристами к разводу. Потом передо мной был поставлен выбор: оставляешь детей, уходишь из дома - и тогда я тебя не трону. Работай, занимайся своим делом. А если не согласна... увидишь, что будет. Детей ты все равно не получишь никогда. И подал иск в суд. 3 июня охрана просто не пустила меня в мой дом, к моим детям, и с тех пор ни мне, ни моим родителям не дают общаться с ними.

- Как это было?

- Утром дети как обычно пришли в мою комнату пожелать мне доброго утра, и мы с ними обсудили планы на выходные. Я ушла на работу, а когда вернулась, охрана на воротах сообщила, что Владимир Иосифович приказал меня не пускать.

И вот представьте женщину, которая сидит в своей машине перед воротами своего дома, окруженную профессионалами, вооруженными автоматическим оружием, направленным на меня. Один из собровцев предложил мужу: хотите, разобью окно и вытащу ее? Но в этот момент они увидели подъезжающий к дому наряд милиции, который я вызвала по "02". Милиционеры попытались разобраться и помочь мне. Но Владимир сказал, что он член Совета Федерации, у него депутатская неприкосновенность, своих охранников представил как госохрану, а дом - как место проживания лица, обладающего все той же неприкосновенностью. А потом он просто уехал. И мы с офицером милиции остались вдвоем перед закрытыми воротами, за которыми находились мои дети 5 и 10 лет.

- Но вещи ваши личные вам потом вынесли из дома?

- Нет, я в чем ушла на работу, в том и осталась на улице. Сумка и машина. Всех любимых вещей меня лишили, а мне и не жаль. Я сейчас особенно ясно понимаю, что ничто материальное вообще не важно, все пустое. Самое главное в жизни - быть со своими детьми!

- А вообще в вашем кругу есть счастливые семьи?

- Есть, конечно. У них есть главное - любовь. Когда есть любовь, теплота, искренность, можно простить многое. И если кто-то сейчас меня поддерживает - это моя команда и партнеры. Это дорогого стоит. Я еще раз убедилась в мысли, что провела 16 лет жизни с правильными людьми.

- У вас есть основания думать, что на суд оказывается давление со стороны Владимира Слуцкера?

- Я достаточно успешный предприниматель. И считаю, что правда всегда побеждает, и именно это убеждение помогло мне построить успешную компанию, ценностями которой являются ответственность перед своей страной и обществом. Но сейчас получается не так. Я разлучена со своими детьми, не могу попасть к себе в дом, и правоохранительные органы не могут не только помочь зайти мне на территорию, где живет член Совета Федерации, но и даже взять у него элементарные объяснения. Но почему? Разве может быть так, чтобы одни граждане жили по законам, а другие - по депутатской неприкосновенности?

- Вы не обращались за помощью к председателю Совета Федерации Сергею Миронову?

- Видимо, пришло время, когда мне придется это сделать.

- У вас много общих знакомых, в том числе высокопоставленных. Как они повели себя в этой ситуации?

- В основном люди меня поддерживают. Мои друзья придут в суд, чтобы давать свидетельские показания. Многие из них - очень успешные публичные люди и живут они по законам РФ. Но нам противостоит человек, избранный в самый высокий законодательный орган нашей страны, который, казалось бы, должен стоять на страже закона, а получается, что он использует свое высокое государственное положение в своих личных целях. И, к сожалению, государство не вмешивается, если речь идет о нарушении родительских прав матери человеком, наделенным статусом неприкосновенности. Попав в эту наисложнейшую ситуацию, имея бизнес-закалку и средства, чтобы пригласить хороших юристов для защиты своих интересов, я с ужасом думаю, что могла бы сделать в этой ситуации обычная женщина. Может ли вообще женщина у нас в стране защитить себя?

- Вы боитесь?

- Да, я боюсь, особенно за своих детей.

Источники: "Комсомольская правда", Александр Мурашкин/Spletnik.ru, Александр Котин/Spletnik.ru