Екатерина777888 (православная) от 06.04.2010, 22:24:26
"В моих группах некоторые стоящие рядом со мной тоже при приезде домой рассказывали, что уних свечи сами загорались! Если бы я рядом с ними не стояла, может и поверила бы!"

Как утверждает Неофит Кавсокаливит, патриарх Иерусалимский Ефрем Второй (1766-1771) упразднил церемонию Святого огня как "рукотворное действие, уловку", а также, зная по личному опыту механизм появления огня, описал его как "рукотворный тот свет, которого и я представление самолично узнал".
Для отца Георгия Металлиноса существует вопрос надежности этого свидетельства, поскольку нет ни письменного заявления патриарха Ефрема, ни какого-либо другого подтверждения в библиографии утверждениям Кавсокаливита:

"Неофит… упоминает устный ответ патриарха Иерусалимского Ефрема (1766-1771), в котором он заявил (в 1769 году), что он упразднил "рукотворное действо и уловку" "святого огня" как являющуюся не чудотворным действием, а обманом, который имел целью "торговлю (святым) огнем". Письменного заявления Ефрема не существует, так что его сохранением мы обязаны Неофиту, не во всем надежному писателю. Необходимо исследовать случай якобы отмены Ефремом обычая "святого огня" и последующего возвращения обычая преемниками (Ефрема). Известная нам библиография эту тему не затрагивает".

Константинос Икономос воспринимает с иронией это свидетельство Неофита о признании правды патриархом в беседе с анонимом в Бухаресте. Икономос использует это свидетельство, чтобы проверить Кораиса, который принимает его, скрывая источник, чтобы, как утверждает Икономос, показаться первооткрывателем предполагаемого обмана:
"Не желая скрыть, что читал и сочинение Кавсокаливита, он честолюбиво хочет показаться первым открывателем, заметившим подмену, чтобы другой не захватил славу, он же не оказался бы вторым. (По этой причине) он добавляет свидетелем подмены этого Кавсокаливита, который не франков-священников, а наших открыто обвиняет, и будто он сам - сколь же менее заслуживая доверия! - прикладывает как бы согласное свое мнение, говоря о том, что якобы Ефрем Иерусалимский признался некоему - анонимному - собеседнику в уловке в Бухаресте в 1769 году".
Тем не менее, другое свидетельство, происходящее от Николаоса Логадиса и относящееся к патриарху Ефрему, говорит следующее:

"В год 1766 ушел на покой Парфений в пользу Ефрема ... Тот напечатал второе издание "Руководства" Хрисанфа, создав для него хорошее предисловие и напечатав вместе "Энциклику Синода" в помощь Святому Гробу святейшего вселенского патриарха Паисия, объявленную повсюду православным в 1727 году. В этом послании есть и высказывание: "Кто же из христиан … из неблагочестия и маловерия … препятствует и отвращает напрасным болтанием и негодными словами или каким-либо еще способом сатанинского обмана христиан от того, чтобы приходить к поклонению Святому Гробу …. те, если не прекратят, да будут отлучены" (и т. д.) После этой энциклики Ефрем приложил и очень короткое христианское поучение, на двух языках, по-гречески и по-турецки, к пользе читающих".

Дополнение

Архимандрит Исидор, начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, интервью о Благодатном Огне ""И никогда я не решусь задать вопрос Его Блаженству Патриарху Иерусалимскому о происхождении Огня в Великую Субботу, потому что это просто невежливо. Могу лишь поделиться известным мне мнением одного иерарха Иерусалимской Церкви. В 2001 году Местоблюститель Патриаршего престола Иерусалимской Церкви митрополит Петрский Корнилий в интервью программе “GКРIZES ZONES” на греческом телеканале «MEGA» напомнил о том, что «всякое творение Божие хорошо, потому что освящается словом Божиим и молитвою» (1Тим. 4, 4-5).

По его словам, в случае с Благодатным Огнем, или как его называют по-гречески – Святым Светом, «речь идет о естественном, природном свете, но молитвы, которые читают Патриарх или иной, замещающий его архиерей, освящают этот естественный свет, и вследствие этого он имеет благодать Святого Света. Это естественный свет, который зажигают от Неугасимой Лампады, хранящейся в ризнице храма Воскресения. Но молитвы имеют силу освящать естественный свет, и он становится и сверхъестественным светом. Чудо – в эпиклезе, в молитве архиерея; ею освящается этот свет»