Чем хуже, тем лучше: почему быть модным стало до неприличия легко

Михаил Барышников

Смотреть модные показы — тяжкий труд. Поверьте, приятным и увлекательным это кажется, только если вы обозреваете процесс через Instagram (что, кстати, то же самое, что смотреть выставку картин в телерепортаже — ощущение действия создает, но причастным к искусству не делает). Для публики все происходящее во время недели моды — довольно утомительное действо. Приблизительно так я когда-то рассуждал и, несмотря на малую продуктивность дела, дал себе установку — дома из кресла отслеживать шоу удобнее. Летать я не люблю; опять же все эти очереди, душные толкучки и вечная беготня. Но этот сезон, к сожалению, уничтожил и мое вялое рвение — смотреть моды тошно даже из ванной с розовой пеной. Индустрия опустилась на глубокое эстетическое дно.

Но давайте по порядку. Возможно, я покажусь вам грубым, но вся эта волна неопанка вызывает во мне только одно желание — прокипятить ее героев в мирамистине. Я, быть может, отстал от жизни, но правда — давайте уже хоть кто-то это скажет: Vetements — одежда, созданная в рамках бесконечно уродливой эстетики, которая не красит никого. Она отчаянно, до неприличия вторична и вызывает стойкое ощущение дежавю у любого, кто видел Margiela 90-х. Возможно, я покажусь вам еще более неприятным, но подавляющая часть того, что сейчас принято называть модной одеждой, — некрасиво, неудобно и даже местами абсурдно.

 

Вообще демонстрируемое сегодня на подиумах (если мы говорим о женской одежде) можно разделить на две категории: это либо настолько потрясающе и эффектно, что носить такие вещи просто некуда, разве что хранить в музеях кутюра. Либо так отталкивающе, что невольно задумываешься — смотреть ли на это лишний раз или нет. Я совершенно не случайно вспомнил Vetements, ведь нет сейчас марки более обсуждаемой. Однако между ней и модой как искусством ровно такая же разница, как между портретом кисти Яна Вермеера и акулой в формалине Херста, где первое — это искусство, а второе — это поза, высказывание, на него претендующее. Почему вдруг так сложилось, что некрасивые вещи стали настолько популярны? Деятели моды сами задали этот вектор: устав от красоты, они просили уродства, прославляли его, старательно упрощая свой внешний вид, выбирая асексуальных отталкивающих моделей. Стилисты, редакторы, фотографы и модели — все функциональные единицы — скрупулезно выстраивали противовес всему блестящему, глянцевому, парадному и хоть немного красивому. Я сам так делал изо всех сил, и мне искренне казалось, что красота — она разная, но, как выяснилось в итоге, благими намерениями выложена дорога в универмаг «Фамилия».

ДЕЯТЕЛИ МОДЫ САМИ ЗАДАЛИ ЭТОТ ВЕКТОР — УСТАВ ОТ КРАСОТЫ, ОНИ ПРОСИЛИ УРОДСТВА, ПРОСЛАВЛЯЛИ ЕГО, СТАРАТЕЛЬНО УПРОЩАЯ СВОЙ ВНЕШНИЙ ВИД, ВЫБИРАЯ АСЕКСУАЛЬНЫХ ОТТАЛКИВАЮЩИХ МОДЕЛЕЙ

 

Здесь сразу напрашивается параллель с музыкой — та была намного лучше, когда петь давали в том числе некрасивым людям; так вот с модой происходит обратный процесс: она правда была лучше, когда ее создавали для физически привлекательных людей. Прозвучит ограниченно и грубо, но мода — территория молодых и красивых, мне не хочется смотреть на жертв пьяного зачатия на подиуме, у меня их за окнами полно. Мода идет по пути европейского кино — занимается жизнеописанием люмпенов. Это не хорошо и не плохо — это другой нарратив. Проблема здесь только в одном: черное не может быть без белого. Все эти странные и интересно уродливые вещи были хороши в малой дозировке, не на лидирующих позициях. Чтобы вы окончательно поняли, о чем я, представьте себе, что во всех кинотеатрах вместо марвеловских комиксов, пиксаровских мультиков и какой-нибудь «Молодости» будут показывать только «Географ глобус пропил», ну и чтобы быть ближе к педофилическим реалиям современного модного ист:)шмента — «Класс» Ильмара Раага. Представили? Хорошо вам?

Вот сейчас, когда флагман (замечу, безумно талантливый внутри своей эстетики) всего этого контрэстетического движения назначают на роль креативного директора дома, построенного на очень тонком понимании эстетики, — получается то, что получается. Последний показ Balenciaga настолько отчаянно плох, что это похоже на шутку, и от нее хочется бежать в слезах. Положа руку на сердце, мода сейчас не территория вкуса, а скорее площадка, заполненная его отсутствием. В той или иной степени это можно применить к любому лидирующему бренду — быть просто хорошим и понятным парнем гораздо сложнее, чем мутным и непонятным типом, видимо, поэтому все движутся по пути наименьшего сопротивления.

Эта проблема появилась не так давно — ровно когда вычурные тряпки вытеснили из объективов уличных фотографов хороший вкус, и все силы людей, на которых смотрят, были направлены на соревнование «кто кого нелепее оденется». Ровно когда красивого оказалось слишком много, когда «потребление» стало главным словом, и потреблять значило жить. Когда главный принцип «быть лучше, краше, интереснее возможного» был точно так же неправильно дозирован, как нынешний  — «выглядеть уродливо». Все это напоминает маятник, который носится из угла в угол, порождая все более отвратительные формы своих максим. Сейчас как никогда хочется баланса, и я надеюсь, что этот тренд я уловил верно. Вместо заключения вот вам утешительная новость: быть модным стало до неприличия легко — достаточно просто выглядеть очень-очень-очень плохо, продуманно, подчеркнуто плохо. И такая экономия времени и сил не может не радовать.

@mbaryshnikov

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Источник: buro247