Наверное у всех нас есть человек, который многому научил, который что-то дал жизненное. Для меня это была моя подруга. Даже нет, не подруга. Это как-то больше. Это часть меня. Мы познакомились в 9 классе, когда сдали экзамен для перехода из обычных школ в МЭШ. Когда я ее увидела, это была невысокая, смешная девочка. Первое что бросилось - очень больные, взрослые и серьезные глаза. Слово за слово, общение, школьные годы, новые люди, знакомства. Мы сошлись на том, что обе любили посмеяться, пошутить, поязвить. Потом общие книги, интересы. Мы могли говорить часами, обо всем. Мы сроднились. А потом я узнала про ее болезнь. Нужно было сдавать срочно кровь. Так получилось, что она у нас одинаковая и для того города достаточно редкая. Узнала случайно, потому что Наташа никогда и никому не жаловалась. Всегда с улыбкой, всегда с добром, всегда "все хорошо, не переживай". Мы с папой приехали Центр Крови. У меня ее брать отказывались, мне не было 18 лет. Я не знаю, как папа смог уговорить главврача и пойти на должностное преступление, но под папину расписку, уговоры и ответственность кровь у меня взяли. После был серьезный разговор, понимание как жить, как колоть инсулин, чтобы не растеряться и в случае чего успеть помочь. Наташа учила меня радоваться мелочам. "Понимаешь, ты утром проснулась, а у тебя ничего не болит" - это счастье. Цени это. "Ты видишь солнышко. своими глазами. Радуйся, цени. Ты не понимаешь, как это много". Да, я тогда в 14-15 лет не понимала, не задумывалась. У нас было много хорошего, были и споры, и ссоры, и недопонимания. Но каждая из нас знала, что мы есть друг у друга и всегда поддержим. После окончания школы встал вопрос о переезде в другую страну для обучения. Наташа уехала сразу, я через год. Я не буду описывать нашу студенческую жизнь. Живя в разных городах мы умудрялись созваниваться, переписываться, встречаться. У нас тогда не было мобильных. Ну просто для нас это было непозволительной роскошью. Прошло несколько лет. Немного встали на ноги, получили дипломы, заводили романы.  Наташи не было на нашей свадьбе, но от нее нам прислали подарок - хрустальные фужеры ручной работы по ее эскизам. Кто-то может сказать "фу", кто-то назовет моветоном. Но для меня это самый дорогой во всех смыслах подарок. В октябре 2008 она приехала в Москву, чтобы улететь домой. Насовсем. Мы проговорили всю ночь. Наверное каждая понимала, что прощаемся, но каждая гнала эту мысль подальше. Шутили, что в старости она будет мне звонить и кричать, что я старая перечница. В ноябре, когда ей было очень тяжело говорить, она через силу, через боль, но с шутками, со смехом, после диализа принимала поздравления с 25 днем рождения. Как оказалось, это был наш последний разговор.  4 декабря 2008 года в 4-40 утра ее не стало. С тех пор я боюсь ночных звонков. Мне все время кажется, что они несут страшные новости. Мы пытались лечить, нашли деньги на операцию. Но так иногда бывает, что это не помогает. Это очень страшно, когда смотришь на близкого тебе человека и понимаешь, что ты бессилен. что ничего сделать не можешь. Не должно быть так, чтобы девочка в 25 лет умирала. Это не правильно. Это страшно!

Время… Ни черта оно не лечит. 
Это только кажется, что легче. 
Это только глубже… Но тревожней. 
Это только мы к себе все строже. 
Хоть похоже, будто боль уходит – 
Ничего с годами не проходит. 
Если вдруг утихло, замолчало – 
Значит больно не было сначала.

P.S. простите за неформат. Просто очень наболело.