ВСЕ АКТЕРЫ — жулики и бродяги. По крайней мере, должны ими быть.

КОГДА ТЫ ИГРАЕШЬ В ШЕКСПИРОВСКОЙ ПОСТАНОВКЕ, всем вокруг кажется, что ты по-настоящему образованный человек. Люди даже представить себе не могут, что ты не понимаешь и половины из того, что говоришь.

ШЕКСПИР ЖИЛ во времена самой жестокой цензуры. Если ты говорил что-то не так, тебе просто отрубали голову. Но посмотрите, как много свободы он нашел среди всех этих ограничений.

СЛОВА ПОЛИТИКОВ МЕНЯ НИКОГДА НЕ ТРОГАЛИ, потому что они живут в мире компромиссов и прагматизма — а это идет вразрез с моим сентиментальным идеализмом.

НЕ ЛЮБЛЮ Я ЭТОТ ВИД ХОРОШИХ ДЕВУШЕК — тех, которые изо всех сил хотят быть плохими.

Я СТАРАЮСЬ НЕ ДУМАТЬ О СМЕРТИ. Чем старше ты становишься, тем меньше у тебя остается вопросов по этому поводу.

ВРЕМЯ ВДРУГ СТАЛО ИДТИ БЫСТРЕЕ. Вы замечали это?

ИНОЙ РАЗ ВСЕ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО — это выглядеть в кадре по-настоящему дерьмово, и тогда все решат, что ты великая актриса.

СКАЖИТЕ, А ВЫ ДАЛИ МНЕ ЭТУ РОЛЬ, ПОТОМУ ЧТО Я ПОЛУЧИЛА «ОСКАР»? Никогда и никому нельзя задавать такой вопрос. Тебе, конечно, скажут: «Нет, ну что вы». Но это будет воистину чудовищная ложь.

СНИМАТЬСЯ В КИНО У СОБСТВЕННОГО МУЖА НЕПРОСТО. Зато так здорово после съемок провести ночь с режиссером.

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОЖЕНИТЬСЯ, мы прожили с мужем много-много лет (познакомившись с режиссером Тейлором Хэкфордом в 1986 году, Миррен вышла за него замуж в 1997-м). Это была неплохая идея, но почти сразу я поняла, что нет ничего такого, что свадьба меняла бы в отношениях между людьми.

ПЛОТЬ — ЛУЧШИЙ ПРОДАВЕЦ. Людям не нужны картинки церквей. Люди хотят видеть голые сиськи.

НЕНАВИЖУ РАЗДЕВАТЬСЯ перед камерой. Мне бы наоборот — приодеться.

Я СЕЙЧАС В ЛОНДОНЕ — смотрю, как ветер шевелит листья старых деревьев. Разве может быть что-то лучше?

ТАКОЙ УЖ Я ЧЕЛОВЕК: в шкафу у меня одежда с барахолки, а в холодильнике — шампанское.

В ЛОС-АНДЖЕЛЕСЕ Я ПЬЮ ровно столько же чая, сколько в Лондоне. Пакетики всегда со мной!

ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ГАРАНТИЕЙ ХОРОШЕЙ ВЕЧЕРИНКИ? Все знают: много-много хорошего алкоголя. Но люди забывают, что с равной вероятностью алкоголь способен превратить вечеринку в катастрофу.

КАК МОЖНО ЧАЩЕ удивляйте кого-то. В первую очередь — себя.

КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА Я ВИЖУ КОРОЛЕВУ (в разное время Миррен исполнила роли Елизаветы I и Елизаветы II), я думаю: вот-вот, смотрите, любуйтесь на меня.

Я ВЕРЮ в сверхъестественное. До сих пор верю в фей и в лепреконов. Но я не верю в Бога.

ГЛАВНАЯ СЛОЖНОСТЬ ЖИЗНИ — это научиться жить с нею.

МЫ ВСЕ ТАКИЕ ИДИОТЫ, пока молоды, хотя и не понимаем этого. Но так, наверное, и должно быть.

САМЫЙ ТЯЖЕЛЫЙ ОТРЕЗОК ЖИЗНИ — это когда тебе двадцать. Ты выглядишь прекрасно, и ты понимаешь, что никогда больше не будешь такой же, как сейчас. Но именно в этот момент ты чувствуешь себя особенно незащищенной, испуганной и сомневающейся во всем на свете. Это же так страшно — когда ты не можешь понять, что будет дальше.

Я НЕ ЗНАЮ ни одного хорошего способа убить время. Убивать время — это преступление.

НЕКОТОРЫМ АКТЕРАМ потрясающе хорошо удается смерть. Ведь это так сложно — остановить дыхание, когда в любой момент у тебя может зачесаться нос. Когда я умираю на сцене, я предпочитаю умирать за диваном. Или просто — в темном уголке.

БУДУЧИ ДОЧЕРЬЮ ТАКСИСТА, я всегда любила самый короткий путь обратно.

ТАК ХОРОШО быть королевой.

Источник: esquire.ру