Ровно 50 лет назад 20-летний «Юрик» стал администратором первой советской бит-группы «Сокол».
 

 

Известный журналист Евгений Ю. Додолев написал книгу «Музыка будет вечной», где одна из глав посвящена легенде российского шоу-бизнеса. Кстати, сам Юрий Шмильевич был уверен, что его освобождению из лагеря во многом способствовали именно додолевские публикации в СМИ.
— С Айзеншписом мы познакомились недели через три после его возвращения из тюрьмы за кулисами какого-то рок-концерта. Я был там с Костей Эрнстом. Запомнились металлические зубы, сломанный нос и джинсовая «варенка», уже выходящая тогда из моды, — говорит Додолев. — Нос ему, впрочем, сломали не в тюрьме, как ходили слухи. Юре было шесть лет, когда какой-то мальчик ударил его по лицу ногой просто так, без повода. Сколько таких внезапных ударов судьбы он пережил… К сожалению, я так и не успел навестить его перед смертью. Не знаю, был ли тот смертельный гепатит спровоцирован СПИДом или нет. Но Юра ощущал себя в последние месяцы заброшенным…

Влад Сташевский (справа) дарит фирменную водку «Влад» Евгению Додолеву под одобрительную улыбку своего продюсера Юрия Шмильевича

— На том концерте Айзеншпис подошел к вам, чтобы поблагодарить за публикации о его рок-подвигах в 60-х?
— Юрик искал совета. Он собирался вернуться в музыкальный бизнес, одолжил у знакомых бандитов деньги и подыскивал себе коллектив, на котором можно заработать. Я порекомендовал ему «Наутилус» Славы Бутусова, а вот Эрнст настойчиво обращал его внимание на Виктора Цоя. Айзеншпис был не продюсером, а менеджером. Группа "Кино" не его проект. Он попал туда в качестве концертного директора, когда группа уже была суперпопулярной, и проработал в ней максимум 1-2 года. Незадолго до этого, в августе 88-го, мы с Эрнстом были на крымских концертах «Кино», и Костя по достоинству оценил их колоссальный потенциал. Через неделю Юра взял у меня телефон квартиры на Профсоюзной улице, где тогда зависал Цой, и они встретились в саду «Эрмитаж» на Каретном Ряду. Менее чем через год Цой и Айзеншпис стали работать вместе.

«Кино» стала первым проектом Шписа после фактически 18-летней отсидки. Его первая группа «Сокол» распалась в конце 1969 года, а через несколько недель Юрика арестовал КГБ за скупку долларов. Ему пришлось начинать путь в шоу-бизнесе с нуля. Но, строго говоря, для «киношников» он был именно директором, человеком-функцией. Забронировать авиабилеты, заказать гостиницу, достать для июньского концерта 1990 года правительственную «Чайку» на базе Совета Министров (до этого только Пугачева могла себе позволить подобную роскошь), договориться с музкритиками, организовать гастроли, выяснить отношения с рэкетирами (в Ташкенте у него вымогали около 40 тысяч рублей за то, чтобы музыканты «Кино» попали в аэропорт) — это было его ремеслом. 
Первая машина Виктора Цоя — бежевая «девятка» — принадлежала ранее Юре. Но это был не подарок — он продал машину своему партнеру Цою.

   

АЙЗЕНШПИС распределял доходы от концертов «Кино» так: 20 проц. — себе, 40 — ЦОЮ (на фото), остальное получала группа. А вот прибыль от продажи «сувенирки» они с лидером «Кино» делили пополам. 
 

Скандалы
— Юрий Айзеншпис помогал ведь не только артистам…
— Разумеется. Он воспитал целую плеяду менеджеров. Тот же Иосиф Пригожин, помню, начинал у него водителем. Тогда он был еще с шевелюрой. А Юрин «адъютант» Олег Толмачев позднее стал гастрольным директором Кикабидзе. Были у Юры друзья и протеже и в журналистской среде. Мало кто помнит, что главный редактор «МК» Павел Гусев одно время даже сделал его своим заместителем! Проработал Айзеншпис там недолго, но успел перетащить в газету своим помощником мою дочь Аллу, которую потом Ваня Демидов, с подачи Юрика, взял на самый модный в 90-х канал ТВ-6: она вела разные телепроекты вместе с Отаром Кушанашвили.
Помню, как летом 1993 года на фестивале «Солнечная Аджария», который организовал Шпис, Отарик попытался поухаживать за одной из манекенщиц Юдашкина. За что местные бандиты его попинали тяжелой обувью и сбросили в бассейн, намереваясь серьезно покалечить. Лишь вмешательство Юры предотвратило трагедию. Правда, не уберег тогда Диму Шавырина, экс-ведущего «Звуковой дорожки». Того позднее нашли в крови и совсем без одежды. Причину избиения уже не вспомню.
— А не тот ли это Шавырин, которого избил потом сам Айзеншпис?
— Было. Но за дело! Дмитрий продал Айзеншпису партию импортного детского питания для его маленького сына Миши. Когда Шмильевич обнаружил, что срок годности дефицитного товара (это был 1993 год) истек и ребенок рисковал отравиться, продюсер журналиста жестко наказал. Жаль, конечно, что сейчас наследник Айзеншписа травится совсем другими «продуктами»: все эти скандалы с кокаином — досадная штука. Тем более что его родитель не только не баловался наркотиками, но даже алкоголь употреблял более чем умеренно.

Рядом со знаменитым папой — Миша Айзеншпис. Увы, сейчас он часто мелькает в криминальной хронике

— Евгений, у Айзеншписа была специфическая репутация и при этом связи с криминалом. Одно другому не мешало?
— Коммерческие интересы в бандитской среде всегда на первом месте. Да и к тому же у людей, прошедших тюремную школу, своя система координат. Изгоем может считаться лишь пассивный партнер, а тот, кто трахает других самцов, расценивается как абсолютно адекватный мужик, нашедший альтернативу в условиях дефицита самок.
Юрик впервые сел молодым человеком (на момент ареста в январе 1970-го ему было всего 24 года). Закономерно предположить, что в лагере он развлекался как мог. Но точно не был, что называется, «:)ом», поскольку занимал в тюремной иерархии вполне почетное место менеджера и «организатора производства».
— Насколько справедливы слухи о его «романтических» взаимоотношениях с подопечными музыкантами?
— Конечно, как увлекающийся творческий человек, Юрик всегда был влюблен в своего артиста. Но такой лобовой сексуальный подход все-таки некорректный. Разве можно себе представить Айзеншписа, пристающего к такому рок-бруталу, как Мазай? А ведь «Моральный кодекс» тоже какое-то время был командой продюсера Юрия Шмильевича. А в группе «Кино», к примеру, только барабанщик Георгий (Густав) Гурьянов грешил «модным увлечением» и не стыдился своей привязанности к лидеру группы Виктору Цою.

Первая исполнительница хита «Миллион алых роз»

Или вот Влад Сташевский. Он, как помню, вообще не стремился на сцену, и странно предположить, что мог бы отдаться кому-либо из-за денег — чурался богемы и богемных нравов. В отличие от Юры, который был стопроцентным богемным персонажем.

У Шписа, к слову, в юности были близкие отношения с Ларисой Мондрус, которая в год ареста Айзеншписа стала мегапопулярной, исполнив хит «Миллион алых роз». (Алла Борисовна пела эту вещь Раймонда Паулса 10 лет спустя.) Через год после суда над Айзеншписом Ларисе «перекрывают кислород»: лишают эфиров и аннулируют все заграничные гастроли. Официально — за выступление перед нашими космонавтами в мини-юбке. Тоже трагедия… Так что с женщинами у Юрика проблем не было. Недаром «айзеншпис» переводится как «железный конец».

— Некоторые переводят как «железный стержень».
— Можно и так. Воспитанный классической еврейской мамой, Юрик всегда был заточен на позитив. Это помогло ему пережить тюрьму. У Айзеншписа стакан всегда был наполовину полон, он верил в свою звезду. Некоторые артисты заиграли новыми красками с его подачи, а кто-то именно благодаря ему попал на небосклон. Один Дима Билан чего стоит! Многие обязаны Айзеншпису по гроб жизни. Этим Юрий Шмильевич и будет помянут.