Предлагаю несколько самых любимых произведений этой прекрасной советской поэтессы. 

О, мой застенчивый герой, ты ловко избежал позора. Как долго я играла роль, не опираясь на партнёра!

К проклятой помощи твоей я не прибегнула ни разу. Среди кулис, среди теней ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду я шла пред публикой жестокой - всё на беду, всё на виду, всё в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер! Ты не прощал мне очевидность бесстыжую моих потерь, моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада напиться из моей печали. Одна, одна - среди стыда стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе герой действительный не виден. Герой, как боязно тебе! Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль. Я проиграла в ней жестоко. Вся наша боль - моя лишь боль. Но сколько боли. Сколько. Сколько.

Я говорю вам: научитесь ждать!

Ещё не всё! Всему дано продлиться!

Безмерных продолжений благодать

не зря вам обещает бред провидца:

возобновит движение рука,

затеявшая добрый жест привета,

и мысль, невнятно тлевшая века,

всё ж вычислит простую суть предмета,

смех округлит улыбку слабых уст,

отчаянье взлелеет тень надежды,

и бесполезной выгоды искусств

возжаждет одичалый ум невежды...

Лишь истина окажется права,

в сердцах людей взойдёт её свеченье,

и обретут воскресшие слова

поступков драгоценное значенье.

А напоследок я скажу:

прощай, любить не обязуйся.

С ума схожу. Иль восхожу

к высокой степени безумства.

Как ты любил? - ты пригубил

погибели. Не в этом дело.

Как ты любил? - ты погубил,

но погубил так неумело.

Жестокость промаха...О, нет

тебе прощенья. Живо тело

и бродит, видит белый свет,

но тело моё опустело.

Работу малую висок ещё вершит.

Но пали руки, и стайкою,

наискосок, уходят запахи и звуки.

Благодарю за внимание.

Делитесь и вы своей любимой поэзией. Осень на дворе, хочется романтики и красоты.